6
Неясные, подавленные речи
Со вздохами, слезами выражают
И скорбь и радость верующих душ.
Встревоженный, дрожит от звуков воздух.
Так шелестит лесная глушь, когда
Между ветвями ветер пробегает;
Так с грохотом и ропотом о скалы
С налета разбивается волна.7
Вождям своим смиренным подражая,
Разутые, идут они к Солиму:
Ни золота, ни шелка нет на них,
На головах ни шлемов нет, ни перьев;
Изгнали из униженных сердец
Они всю спесь и суетные мысли.
Давно их щеки смочены слезами,
Они ж себя корят, что слез так мало.8
И каждый говорит себе: «Вот, вот —
Места, Господней политые кровью,
И нет потоков слез из глаз моих,
И сердце ледяное все не тает!
Жестокое, бесчувственное сердце,
Как не разбилось ты, не разорвалось?
Ах, если и сегодня ты не плачешь,
Осуждено ты будешь плакать вечно!»
2
Сильней всех прочих воинов его
Теснит и бьет Танкред. И по приемам,
И по доспехам в нем черкес того же
Противника узнал, что уж однажды
Прождать его заставил, и, узнав,
Ему бросает вызов: «Так-то слово
Свое ты держишь? Разве лишь сегодня
Условились мы встретиться с тобою?3
Тебя я раньше ждал, ждал одного;
Я с воином сразиться думал, ты же —
Не больше, как машин строитель низкий.
Пусть так! Стеной солдат обороняйся
И новые снаряды измышляй;
Будь там хитер, где надо быть отважным:
Убийца женщин доблестный, готовлю
Тебе я неизбежную погибель».4
С улыбкою презренья отвечает
Ему Танкред: «Я опоздал, тебе ж
Покажется, что поспешил, быть может.
Настанет скоро миг, когда, наверно,
Ты пожелаешь, чтобы между нами
Еще моря и горы находились.
Узнаешь ты сейчас, что не боязнь,
Не слабость мне задержкой послужили.5
Так выходи ж на поединок страшный,
Гигантов и героев истребитель!
Тебя убийца женщин вызывает».
И всем своим велит он отступить:
«Никто не посягайте на Арганта;
Не ваш, а мой противник перед вами;
И Небеса, и данные мной клятвы
Его моим ударам предают».
9
Становятся здесь оба, и на город
Тревожные Аргант бросает взгляды.
Увидя, что противник без щита,
Танкред и свой отбрасывает также
И спрашивает: «Чем ты так встревожен?
Не мыслью ль о своем последнем часе?
Коль страх в тебя предчувствие вселяет,
То знай, что это – слишком поздний страх». —10
«Я думаю о городе злосчастном,
Еще недавно первом в Палестине,
Отныне ж разоренном и в моей
Защите не нуждающемся больше;
Я думаю, что жизнь твоя для Неба
И для меня утратила уж цену».
Сказал, и друг на друга наступает
Противников достойная чета.
109
Последняя надежда мусульманства,
Не оправдав названья своего,
Бежит постыдно и отряд бессмертных;
И с ним бежит калифов знаменосец.
«Несчастный! – восклицает Эмирен,
Путь беглецу внезапно преграждая, —
Из тысячи я выбрал не тебя ли,
Чтоб с честью это знамя охранять?110
Я, Римедон, тебе его доверил
Не для того. О жалкий трус! Среди
Врагов военачальника ты видишь
И все ж его решаешься покинуть?
Чего ты хочешь? Жизни? Так вернись,
Вернись со мной; твой путь ведет лишь к смерти.
Сражаться – для тебя одно спасенье,
Путь чести есть единственный путь к жизни».
Сорвем скорей цветок любви и будем Любить, пока любить самих нас могут!
Тревожно бьются воинов сердца:
Они стоят и смотрят. Напоследок
Одна из нимф глазам их восхищенным
Являет алебастровую шею
И разные приманки потайные.
А в нижней части лишь наполовину
Прикрыто тело жидкой пеленою,
И с прядей русых падает вода. Так, от росы вся влажная, выходит
Звезда, земле вещающая утро;
Такою же видали древле мать
Амура, выходящею из пены.
Рассеянные взгляды нимфы бродят
По берегу и падают как будто
Впервые на неведомых пришельцев:
Вмиг заливает краска ей лицо. Завязанные в узел распускает
Она по телу волосы свои:
На белизну слоновой кости будто
Завеса золотая ниспадает.
О, скольких сразу прелестей не стало!
Но новая готова уж на смену:
Стыдливостью и радостью полны
На воинов бросаемые взгляды.
Этот случай стал основой того, что направляло затем всю его научную деятельность: ненасытного желания понять истинный порядок, скрытый за внешним видом вещей. Вот как писал он сам: "...Я прекрасно знаю, что у меня нет никакого особого таланта. Любопытство, сосредоточенность и элементарное упрямство - вот что привело меня к моим результатам".
В стремлении к гармонии Эйнштейна всегда поддерживало глубокое чувство (которое он сам относил к религиозным) причастности к гармонии необъятной реальности, гармонии, которая проявляется в человеческом сознании, а также в красоте и рациональности мироздания.
Заметим к тому же, что Эйнштейн не был "чистым теоретиком", не проявляющим никакого интереса к практическим приложениям. На протяжении всей своей жизни, со времен лабораторных занятий в Цюрихе и работы в патентном бюро, он сохранял интерес к экспериментальным исследованиям и практическому применению научных знаний. В частности, Эйнштейн получил ряд патентов на различные изобретения, начиная от устройства для измерения малых напряжений, бесшумного холодильника и гирокомпаса на магнитной подвеске и заканчивая слуховым аппаратом.
Если не получается доказать то, что вы хотите доказать, продемонстрируйте нечто другое и настаивайте, что это то же самое. В ошеломлении, которое всегда сопровождает столкновение статистики с человеческим разумом, едва ли хоть кто-нибудь заметит подмену. Привязать цифру, отражающую какой-то факт, к другому факту — прием известный и всегда сослужит вам добрую службу. Действует безотказно.
Каждому, кого спрашивали о шансах чернокожих на трудоустройство, попутно задавали несколько вопросов, чтобы определить, не имеет ли респондент сильного расового предубеждения. Оказалось, что респонденты с самыми сильными расовыми предрассудками на вопрос о возможностях трудоустройства чернокожих чаще всего давали ответ «Да». (Было установлено также, что около двух третей респондентов, благосклонно настроенных по отношению к чернокожим, не считают, что у тех шансы трудоустроиться такие же, как у белых. А около двух третей тех, кто выказал предубеждение против чернокожих, заявили, что чернокожим предоставляются такие же хорошие отпуска, как белым.) Очевидно, что из этого опроса мало что узнаешь об условиях трудоустройства чернокожих, зато можно почерпнуть много интересного о межрасовых отношениях.
Говорят, писатель Луис Бромфилд заготовил дежурный ответ на письма от особо придирчивых корреспондентов на те случаи, когда его почта переполнялась настолько, что он был не в состоянии содержательно ответить на каждое послание. Ответ этот, хотя и не выражал согласия ни с чем и никак не поощрял к дальнейшей переписке, тем не менее удовлетворял практически каждого. Ключевая фраза звучала так: «Допускаю, что в сказанном вами что-то есть».
...все социологические опросы в целом грешат предвзятостью ... Это крен в сторону людей более состоятельных, более образованных, более информированных и осторожных, с более пристойным внешним видом, общепринятым поведением и с более устоявшимися привычками, чем у того среднестатистического гражданина, представлять которого их выбрали.
Любую количественную величину несложно выразить множеством разнообразных способов. Вы можете, например, представить один и тот же факт, называя его доходностью продаж в 1 %, рентабельностью инвестиций в 15 %, десятимиллионной прибылью, ростом прибылей на 40 % (по сравнению со средним показателем за 1935–1939 гг.) или сокращением на 60 % по сравнению с предыдущим годом. Суть в том, чтобы выбрать формулировку, которая лучше всего подходит для текущих надобностей. А после остается уповать на то, что лишь единицы, читая эту информацию, сообразят, насколько она искажает реальное положение дел.
Суть в том, что, несмотря на свою математическую основу, статистика это не только наука, но и искусство. Можно проделать великое множество манипуляций и даже что-нибудь извратить, не выходя при этом за рамки приличий. Статистик зачастую вынужден сам выбирать, какой метод подачи данных ему использовать, что само по себе – процесс субъективный. В условиях коммерческой практики статистик настолько же не склонен выбирать неблагоприятный метод подачи данных, насколько автор рекламного текста не склонен описывать товар как «хлипкий и дешевый», когда он может назвать его «не оттягивающим руку и предназначенным бережливым хозяйкам».
... Но что мешает вам прощупать подозрительные данные с помощью пяти простеньких вопросов? Ответив на них, вы оградите себя от невероятной массы сведений, которые не содержат и крупицы правды.Кто это говорит? ...
Откуда ему это известно? ...
Чего не хватает? ...
Не подменен ли объект исследования? ...
Есть ли в этом смысл? ...
...there are at least three levels of sampling involved in work like Kinsey's. As already noted, the samples of the population (first level) are far from random and so may not be particularly representative of any population. It is equally important to remember that any questionnaire is only a sample (another level) of the possible questions; and that the answer the gentleman or lady gives is no more than a sample (third level) of his or her attitudes and experiences on each question.
Один врач так высказался по этому поводу: "Поторопитесь воспользоваться новым препаратом, пока он не перестал действовать".
Вот он [Кинси] и напоролся на нечто, о чем погорело множество исследователей до него: опасно затрагивать крайне щекотливые в глазах общества темы, не объявляя, одобряете вы их или осуждаете.
Под реальностью и совершенством я разумею одно и то же
Мы стремимся к чему-либо, желаем чего-нибудь, чувствуем влечение и хотим не вследствие того, что считаем это добром, а наоборот, мы потому считаем что-либо добром, что стремимся к нему, желаем, чувствуем к нему влечение и хотим его.
Самое полезное в жизни-совершенствовать свое познание или разум, и в этом одном состоит высшее счастье или блаженство человека; ибо блаженство есть душевное удовлетворение, возникающее вследствие интуитивного познания Бога.
Совершенствовать свое познание-не что иное, как познавать Бога, его атрибуты и действия, вытекающие из необходимости его природы.
Последняя цель человека, руководствующегося разумом, высшее его желание...есть то, которое ведет его к адекватному постижению себя самого и всех вещей, подлежащих его познанию.
Поэтому под добром я буду разуметь в последующем то, что составляет для нас, как мы наверное знаем, средство к тому, чтобы все более и более приближаться к предначертанному нами образцу человеческой природы; под злом же то, что, как мы наверное знаем, препятствует нам достигать такого
образца.
Всякий, следующий добродетели, желает другим того же блага, к которому сам стремится, и тем больше, чем большего познания Бога достиг он.
Теорема 46
Живущий по руководству разума стремится, насколько возможно, воздавать другому за его ненависть, гнев, презрение к себе и т. д., напротив, любовью или
великодушием.