С шорохом развернулись крылья. и рога, кажется, тоже выросли.
-Какая прелесть! - неискренне восхитилась Мина. - Мой ужин пытается меня забодать?
-Беспредельные времена, - согласился Себастьян, - Абсолютно аморальные...
Неожиданно найденный клад сорвал похороны.
Какая бы дурь ни пришла в голову, всегда найдутся единомышленники.
Хорошо там, где меня нет, но ничего, я и туда доберусь...
Каждый народ имеет такую историю, на которую у него хватит фантазии.
... принадлежность к роду человеческому еще не делает человеком.
- Дуся! - этот голос пробился сквозь полог боли.
Невыносимой.
Но она, Евдокия, как-то эту боль выносит... и значит, не столь уж хрупка. Не ничтожна.
- Дуся, дыши ртом... давай, умница... воды... будешь водичку?
Ее подняли рывком.
Усадили.
Кукла. Правильно, люди для него, того, кто остался в межмирье, куклы... и она, Евдокия, фарфоровая. Литые руки. Литые ноги. И голова тоже литая, из фарфора первого классу, да расписанная поверху. Волосы приклеены. Глаза распахнуты глупо.
А тело вот тканное, набитое конским волосом.
- Пей, давай, по глоточку... за маму твою... тещеньку нашую драгоценную... она же ж, Дусенька, не постесняется самолично заявиться, коль узнает, что с тобою неладно.
Вода холодная.
Пожалуй, это было самое первое безболезненное чувство. Или не чувство, но мысли?
Вода холодная.
Сладкая.
- Сделает мне усекновение хвоста аль иных каких важных частей тела... про братца моего вообще молчу...
Бес.
У него вода.
Во фляге. Фляга старая, битая. Где взял? Лучше не спрашивать, а пить, пока вода еще есть... и Евдокия глотает, глотает, силясь наполинить пустоту внутри. И флягу не держит - держится за нее.
- Он у нас ныне в рассудке своем... поглянь, как скалится... ага... недоволен...
Голос есть, а Себастьяна нет. Точнее он присутствует, но где-то вовне, отдельно от фляги, в которую Евдокия вцепилась.
Не человек - тень расплывчатая.
И еще одна рядом, но эта тоже - нелюдь.
Евдокия рассмеялась, до того замечательною показалась ей собственная шутка. И смех этот длился и длился.
- Ну ты что... Дуся... уже все, почитай... осталось только в повозку эту загрузится и домой... мы же ж и дошли, и нашли... и подвигов совершили столько, что и внукам рассказывать хватит, и правнукам...
Глупости говорит.
Но пускай, покуда говорит, а Евдокия слышит, то и в теле собственном удержится. А оно, подведшее, оживало. Странно так, тянущей болью в руках и ногах, тяжестью в животе, будто туда не воду -камень подкинули.
Выходит, своевременный пинок имеет куда большую волшебную силу, нежели поцелуй… правда, не сказочно это.
Организм этакая близость к обрезу нервировала. Организм был против членовредительства, особенно когда вредить собирались ему, а потому желал немедля защититься.
-Женщины редко решаются на подобное. Они слабы. Трусливы. Склонны к манипулированию, и только... а чтобы отнять жизнь иного существа, разумного существа, нужна смелость.
Гавриил промолчал.
Он видел, как отнимают жизнь. И мужчины. И женщины.
И смелости не нужно... может, если только в самый первый раз. А дальше - привычка одна.
Боги любят покорность.
И люди тоже.
Им кажется, что если кто-то покорен, то он и безопасен... ничтожество не способно ударить...
Эржбета с трудом поборола в себе желание взять печатную машинку и опустить на макушку панны Арцумейко, и то лишь потому, что не сомневалась: пострадает от этого столкновения именно машинка. Панну Арцумейко защитят что толстый шиньон, что собственная ее твердолобость.
Оно как бывает? Сотворишь вот ненароком торжество добра, а потом глядь - и что? И получается, что оное добро похуже того зла бывает... зло, как и бомбу, ликвидировать надо с разумением.
Из предисловия (1981):Я был убежден тогда и еще сильнее убежден теперь, что города - анахронизм, от которого нам пора избавляться. В последние годы кризис городов стал еще очевиднее. Типичный современный город - это блестящий центр, окруженный разрастающимися кольцами гетто. Когда-то давно, когда средства связи и транспорт были примитивны и медлительны, в существовании городов был свой смысл. Поначалу люди сбивались в них ради безопасности, позже чтобы удобнее было вести дела. Теперь города утратили функцию защитного сооружения; большей частью за городом жить даже безопаснее, чем в его стенах. А современные средства связи упразднили необходимость жить по соседству со своим деловым партнером. Для деловых операций совершенно неважно, где находится ваш партнер - на соседней улице или за несколько тысяч миль. Город пережил свое предназначение; поддерживать в нем жизнь накладно, жить неуютно, а дышать нечем.
... народ, который ищет спасения в Сне, уже ни на что не отважится.
Всем жилось хорошо. Так зачем терзаться? Есть еда, есть одежда, есть кров, есть дружеское общение, развлечения, всяческие удобства. Есть все, чего только можно себе пожелать.И человек прекратил попытки что-то сделать. Он наслаждался жизнью. Стремление достичь чего-то ушло в небытие, вся жизнь людей превратилась в рай для пустоцветов.
Крысы в крысоловке способны на самые неожиданные хитрости, если только раньше не сойдут с ума.
Лучше потерять этот мир, чем снова убивать.
- По сути, вы, люди, - одинокое племя, - начал Джо. - Никто из вас по-настоящему не знает своих собратьев. Не знает потому, что между вами нет нужного взаимопонимания. Конечно, у вас есть дружба, но дружба-то эта основана всецело на эмоциях, а не на глубоком взаимопонимании. Да, вы можете ладить между собой. Но опять же за счет терпимости, а не за счет понимания. Вы умеете согласованно решать проблемы, но что это за соглашения - кто посильнее духом, подавляет того, кто послабее.
Какое-то слово стучалось в мозг, словно кто-то далеко-далеко стучался в дверь.
Марк, прихрамывая, скрылся за углом, и Грэмп, проводив друга взглядом, почувствовал, как безжалостная рука одиночества коснулась его ледяными пальцами...
Человек должен сохранять что-нибудь старинное, быть верным чему-то, в чем слиты былые голоса и будущие надежды.
Человек легко приспосабливается, он все, что угодно, переживет.
Гоблины. Берегись, не то тебя гоблин заберет.
Такой подход у человека. Он чего-то не может понять. Не может увидеть. Не может пощупать. Не может проверить. Все - значит, этого нет. Не существует. Значит, это призрак, вурдалак, гоблин.
По какому пути человек ни пойдет, он обязательно изобретёт лук и стрелы.