Цитаты
283246
admin
добавил цитату
из книги
«Жена на полставки»
6 лет назад
Перед женитьбой держи глаза широко открытыми, после - наполовину закрытыми.
Пословица североамериканских индейцев.
Со старостью приходит свобода!..
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
Карлу вдруг понравилось быть старым: никто почему-то не подозревал его во лжи. Такое вот предубеждение насчет стариков — все считают их невинными, как дети.
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
Взрослые, которых Милли знала, отрывали кусочки у нее изнутри, уносили их с собой и не возвращали.
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
— Я любил Еви, а она любила меня. Разве нас за это не должны были как-нибудь наградить?
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
— Друг не может быть пластмассовым. — Кто сказал? — Библия.
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
– Сколько там времени по твоим часам, Печатник? – поинтересовалась Агата, хватая свой сандвич.
Карл сверился с запястьем.
– По моим пуповина тридцатого, – сказал он. – А по твоим, Милли?
– Волосина девятого, – захихикала Милли.
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
Иногда, когда Милли водила свои сапожки погулять в парк недалеко от дома, на пляж или по магазинам, она придумывала Бродячие стишки.Вот мимо пробежала мускулистая парочка, обронив два слова («Он сказал…»); вот еще три слова потеряла мама с малышом в коляске («Хочешь свою куколку?»); вот одно словечко упало у бабушки с дедушкой, которые так друг за друга держались, будто сами сейчас упадут («…особенно…»); а вот и едва одетая девочка в наушниках и огромных солнечных очках, усердно потрясывая толстенными ногами, оставила за собой тишину («…»). Усердие этой девочки тоже станет частью стишка.Он сказал
Хочешь свою куколку?
Особенно
…
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
– А у вас есть семья, Агата Панта?
– Не суй нос, куда не надо!
– А кто самый главный по семьям? – спросила Милли.
– Что? – нахмурилась Агата. – Не знаю. Наверное, правительство.
– А можно самому себе сделать семью, если ты свою потерял?
На.
Всякий.
Пожарный.
– Тебе нельзя! Тебе же четыре года!
– Семь.
– Одно и то же. Ты не сможешь забеременеть!
– Почему?
– У тебя должны начаться… начаться… – Агата сглотнула. – К тебе должен гость прийти. Женский. Женский гость.
– Гость? Из правительства?
– Ну нет, конечно!
– А откуда?
– Ниоткуда!
– А почему тогда гость?
– Так говорят!
– Кто?
Агата шумно вздохнула.
– Сдаюсь! Гость из правительства. Он приходит к тебе домой и делает тебя женщиной!
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
Милли когда-то думала: где ни усни - проснешься обязательно в своей кровати. Она засыпала за столом, на полу у соседей, по дороге на концерт, а просыпалась всегда под собственным одеялом и в своей спальне.
Но однажды Милли очнулась, когда ее несли из машины в дом. Она посмотрела на папу сквозь приоткрытые веки и прошептала, уткнувшись ему в плечо:
— Значит, это ты?..
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
— Я ж на диете. Как она там... «Диета Аткинса»? А нет, «АЗД»! «Абсолютно здоровая диета»! Она отпадная. Можно нюхать еду сколько вздумается.
У семилетней Милли была вполне обычная жизнь – пока однажды мама… не забыла ее в супермаркете. Забыла – или оставила? Наверное, Милли в чем-то перед ней провинилась? Чтобы найти ответы на эти вопросы и, конечно же, отыскать маму, девочка отправляется в рискованное путешествие по Австралии. Милли думает, что стоит попросить у мамы прощения, и жизнь снова станет прежней. Однако ее неожиданные и необычные попутчики – Карл и Агата – знают, что не все так просто. И еще – что ни одна боль не длится...
Проказа – болезнь почти такая же старая, как сами горы, и она не собиралась сдаваться сразу.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Споры продолжались чуть ли не до рассвета. Сколько было греков в таверне, столько могло быть и точек зрения, а количество аргументов равнялось числу оливок в банке.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Интересно, как это мать поняла, да еще с такой уверенностью, да в столь юном возрасте, что мужчина, за которого она выходит замуж, – «тот самый»? Откуда она могла знать, что будет счастлива в следующие пятьдесят, шестьдесят, а может, и семьдесят лет? Или она вообще ничего такого не думала?
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Элени отлично понимала могущество простых поступков, силу деталей. Она знала, например, что если помнить день рождения ребенка или его любимый цвет, то это может оказаться ключом к его сердцу.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Разве не странно, что с годами становится все труднее вспоминать прошлое?
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Нищета и голод могут испортить даже самых честных людей...
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Как и всякая коллекция семейных фотографий, это был случайный набор, излагавший только фрагменты общей истории. Настоящую историю могли бы поведать те фото, которых тут не хватало или которые никогда не были сделаны, а вовсе не те, что были аккуратно вставлены в рамки или уложены в какой-нибудь конверт.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Людям нужна надежда на будущее, даже если они не уверены, что оно будет хорошим.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Уединение не обязательно означает одиночество. Одиноким можно быть и среди толпы.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Она относилась к ним как к дуракам, поэтому они ими и оставались.
Ее длинные темные волосы развевались на ветру, а походка была уставшей. Лодка качалась в прохладных волнах, осталось лишь опуститься в нее. И всё – в прежнюю жизнь больше не будет возврата. Героиня романа Алекс Филдинг хочет побольше узнать о прошлом своей матери, но та тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком городке на острове Крит и в юности перебралась в Лондон. Во время путешествия по Криту Алекс приезжает в селение Плака, где до сих пор живет подруга...
Женщина остается женщиной до тех пор, пока сама себя не начинает считать старухой.
Коко Шанель выпала честь создать образ современной женщины. Она стала реформатором европейской, а затем и мировой моды. Но гораздо важней образ самой Коко – возможно, наиболее выдающееся её изобретение. Образ хрупкой, но при этом сильной, маленькой, и в то же время беспредельно стойкой, красивой и одновременно деловой женщины. Тот образ современной леди, который стал эталоном женственности в середине прошлого столетия.
"Живое не может быть уродливым."
Коко Шанель выпала честь создать образ современной женщины. Она стала реформатором европейской, а затем и мировой моды. Но гораздо важней образ самой Коко – возможно, наиболее выдающееся её изобретение. Образ хрупкой, но при этом сильной, маленькой, и в то же время беспредельно стойкой, красивой и одновременно деловой женщины. Тот образ современной леди, который стал эталоном женственности в середине прошлого столетия.
"Сопротивляться влечению было бессмысленно и даже безнравственно, ибо уничтожать любовь - грешно."
Коко Шанель выпала честь создать образ современной женщины. Она стала реформатором европейской, а затем и мировой моды. Но гораздо важней образ самой Коко – возможно, наиболее выдающееся её изобретение. Образ хрупкой, но при этом сильной, маленькой, и в то же время беспредельно стойкой, красивой и одновременно деловой женщины. Тот образ современной леди, который стал эталоном женственности в середине прошлого столетия.
"Глупо плакать, когда слезами ничего не исправишь..."
Коко Шанель выпала честь создать образ современной женщины. Она стала реформатором европейской, а затем и мировой моды. Но гораздо важней образ самой Коко – возможно, наиболее выдающееся её изобретение. Образ хрупкой, но при этом сильной, маленькой, и в то же время беспредельно стойкой, красивой и одновременно деловой женщины. Тот образ современной леди, который стал эталоном женственности в середине прошлого столетия.