- Ты просто влюблена. - А ты? - А я реалистка. И жить хочу.
Наш магистр Анхайлиг во время вскрытия даже пирожок ел.
– Быть умной рядом с мужиками невыгодно, особенно когда они хотят только секса
Живое божество древнего погибшего мира, гневливое и карающее могучей дланью, точно муравьев со стола, смахнувшее с родной земли людей. Ленин.
Месть —это утеха слабака; сильный не мстит, сильный —творит новый мир.
Быть человеком —это слабость, а слабому не удержать Тёплую Птицу. Вот только живет ли Тёплая Птица в грудных клетках «сильных»?
Сделанного не воротишь, как небу не вернуть летящий к земле снег.
Путь —это просто шаги. Вперед или назад. Если ты шагаешь вперед, тебя ждут открытия, и вряд ли они будут приятными.Так почему не идти назад, по знакомому пути?В любом случае, выбирать тебе. И тебе шагать.
Джунгли приучают к тому, что жизнь —это всего лишь бег от смерти. Рано или поздно к нему привыкаешь и забываешь о том, что бежишь. Ноги-руки крепки, котелок варит —удрал, обманул, выиграл —прожил день. Нет —ну что ж.
Худо-бедно привыкший к уродству природы и животных, человек, столкнувшись с уродством себе подобного, содрогается.
Что осталось за спиной, того не существует - это и есть Закон Джунглей.
В краю, где осталась рябина,
Живет та, чье имя —Марина.
Я просто хочу, чтобы знала она,
Что темная ночь рядом с ней —не темна.
Что радуга ярче, что воздух свежей,
Когда я подумаю тихо о ней.
Я просто хочу, чтобы знала она —
Когда воссияет на небе луна,
Когда соловей поутру запоет…
Что где-то есть сердце, что любит ее.
Рассвет был красен. Марина рассказывала, что слово "красный" означало у бывших "красивый". Красная площадь. Но рассвет не был красив. Он был красен, - багровое, жгуче-холодное солнце залило мертвый город соком ядовитых ягод.
Нам необходимо помнить о том, что мы из себя представляем, и осознавать, что мы делаем, – точно так, как поступают актеры на прослушиваниях. Все, что мы делаем, необходимо делать с такой же решительностью, как если бы от этого зависело, получим ли мы главную роль. Современный человек постоянно «в прямом эфире». Все смотрят на вас, чтобы узнать, что вас ждет – успех или неудача. Вот почему вы должны настроить себя на то, чтобы каждый день работать и достигать чего-то. Только мы не делаем этого. Вместо этого мы позволяем себе плыть по течению, а наша карьера зависит не от того, насколько хорошо мы работаем, а от того, не работаем ли мы плохо. В результате мы ничего не добиваемся.
Человеческий мозг обладает огромным потенциалом. Вы можете использовать его, чтобы добиться невероятных успехов или с треском провалиться. Вам просто нужно решить, чего вы хотите, и действовать соответствующим образом. Как бы сильно вы не желали добиться успеха, если вы не сосредоточитесь на том, что достигнете своей цели, вы оставляете себе место для сомнений. Из-за этих сомнений вы сами ставите себе подножку.
Баба-яга погрузилась в мечтательное состояние древнерусской медитации, то есть, закрыв глаза, приплясывала в одном ей слышимом ритме, кружась по избе, время от времени делая маленькие глоточки из зелёного пузырька.
— Много я летал-вылетал, по всему свету гулял-гуливал, изголодался-стосковался весь, — ответил незнакомый мужской голос.
Мы с Митькой затаили дыхание…
— Ох, какой гусь! Какой стол! Какая жена моя красавица, хозяюшка! А что… что-то тут русским духом пахнет?..
— Митя?!! — сквозь зубы зарычал я.
— Ни-ни, Никита Иванович, — упёрся он. — Не я энто! Мне хучь и страшно, но воздух не спопортил, держуся!
Я понял, что нам деликатно указывают на дверь. Пока прямо не послали по известному маршруту, оставалось лишь поблагодарить за содействие, быстро собраться и, утянув за собой напарника, покинуть дом супругов Воронов.
Митяй, кстати, упирался изо всех сил, ноя, что хозяйка якобы делала ему из-под стола тайные знаки интимного характера, показывая то на веник, то на ухват, то на скалку. Лично я бы интерпретировал это как «выметайтесь, не то схлопочете», но у парня были какие-то иные ассоциации…
Обед у нас в Лукошкине у каждого свой, в свои часы, в зависимости от рабочей нагрузки и образа жизни. К примеру, у нас в отделении обед с часу до двух, у мастеровых людей с двенадцати до часу, а у царя — да как ему заблагорассудится!
Если поздно встал после вчерашнего, у его величества обед может быть и в четыре, и в пять, и в шесть вечера, по настроению. А может, и сразу ужин! Ему всё можно, он же царь...
- Приехали, - крикнула говорящая птица, топорща перья. - Вот он, камень придорожный, на нём сама судьба три дороги выбила. Куда свернёшь, сыскной воевода?
- Прямо, туда, где нас обещают грохнуть, - уверенно указал я.
Олёна и Василиса обернулись ко мне за объяснением.
- Милая, ну какие ещё варианты? Налево сходили. Не то чтоб коня потеряли, а даже наоборот, нашли! Направо - женатому быть. Я направо, ты мне по шеям, а сдались нам лишние скандалы в доме? Пошли туда, где убивают. Хоть посмотрим, что и как...
- Ну-у, Никита Иванович, отец родной...
- Митя, если бы я был твоим отцом, я бы уже сто двадцать восемь раз повесился, утопился или выпил яду. А если бы не помогло, попросил Еремеева расстрелять меня всем взводом у ворот!
Судя по почерку и стилю письма, Горох писал сам, не диктуя писцам или тому же непотопляемому дьяку Филимону Груздеву.
«Никита Иванович, друг сердечный, бросай всё и дуй ко мне! Тема есть. Не придёшь через час, я те башку велю срубить. Ничего личного. Просто настроение такое...»
- Точно без грубостей? - Точно! Правда, матом.
-Митя, достань его царское величество из-под двери, оно поумнело и раскаялось.
-Слушаюсь, Никита Иванович!
-Только руки после него вымой.
-Это уже само собой, разумеется!
-И дверь на место присобачь.
-Уже исполнено!
- Митя, не беси! - Стараюсь...