Цитаты
283065
admin
добавил цитату
из книги
«Стальные Волки Крейда»
6 лет назад
Кто из нас не читал книг, герои которых, торопясь по своим исключительно героическим делам, загоняли лошадей чуть ли не через каждую сотню страниц? Нет, я не спорю, ситуации бывают разные, и, если в опасности жизнь человека, сделаешь и не такое, но, когда какой-нибудь урод загонял лошадь без веской на то причины, я просто начинал его тихо ненавидеть. Почему? Покажите мне человека, готового убить свою кошку или собаку? И даже не свою, а чью-нибудь еще?
Как известно, загнанная лошадь, если ее не реанимировать в короткий срок, умирает мучительной смертью. А поскольку герой не знает, в какой момент падет лошадь, которую он загоняет, его изуверство непонятно вдвойне. Пешком-то идти придется долго. И когда в какой-нибудь книге мне встречалась фраза: «Я так соскучился, принцесса, что, пока спешил к вам, загнал трех лошадей!» – мне очень хотелось, чтобы в ответ прозвучало что-то вроде: «Палач! Где же ты? Немедленно отруби голову этому тупому мерзавцу!»
admin
добавил цитату
из книги
«Стальные Волки Крейда»
6 лет назад
Вообще-то во всех этих цифрах присутствовало что-то нереальное, недоступное разуму обычного человека. Мир вокруг тебя живет, вода течет, огонь горит, цветы пахнут, девушки улыбаются. Ты в любой момент можешь сорвать с дерева лист и растереть его в ладони, зачерпнуть горсть воды из реки, чтобы напиться. Как вообще стремление живых существ к победе можно измерять этими дерьмовыми цифрами? Как можно измерить в цифрах желание утопить в реке неживых тварей, которые, дай им только волю, не пощадят никого. Быть может, мой мозг просто цепляется за старое, а никаких цифр уже нет? Не знаю, и думать об этом как-то не хочется…
- У тебя с ней были какие-нибудь отношения? - спросила я у Адриана, кивая в сторону Клариссы.
- С ней? - ужаснулся он. - Не было даже в мыслях.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
Один раз вытащить бесплатный сыр из мышеловки можно, но во второй точно нарвешься на кота.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
Во всех графствах, во всех королевствах земли люди всех поколений и сословий регулярно ходят на казни, и вовсе не для того, чтобы проникнуться великими философскими идеями. Они приходят за тем, чтобы ненадолго приблизиться к смерти, которой безумно боятся. Подойти к ней настолько близко, насколько это только возможно, ничем при этом не рискуя. Увидеть, как обрывается эта тонкая по сути ниточка, которая связывает человека со всей той реальностью, о которой он хотя бы что-то по-настоящему знает. Увидеть своими глазами, как то, что недавно было человеком, вдруг превращается в безжизненное тело. Возможно, они рассчитывают таким образом хоть что-то понять о той неизвестности, той тайне, которой окутана для нас смерть.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
- Святой отец, да не слушайте вы его! - воскликнула я наконец. - Он просто морочит мне голову, ну а заодно и вам! Какая свадьба? Он вообще не из тех, кто женится!
- Дочь моя, - вздохнул священник, - я понимаю твои чувства, но в данный момент ты несправедлива. Странно говорить такое о человеке, который приходит в храм с целью жениться уже во второй раз за десять дней!
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
Нельзя всегда рассчитывать на содействие окружающих: рано или поздно поблизости никого не окажется.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
— Я очень признательна тебе за помощь, правда, — сказала я, заметив приближающуюся пустую карету и делая кучеру знак остановиться. — И рада была знакомству.
— Это с лесным-то разбойником? — шутливо поинтересовался он. — Тебе никогда не говорили, что следует быть более разборчивой в связях?
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
Мы сами выстраиваем реальность вокруг себя, и в этой данности нет ничего мистического.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
Люди, однажды побывавшие в объятиях смерти, часто ходят по краю. Их неизменно притягивает тонкая изломанная линия, разделяющая прочную поверхность и разверзшуюся за ней пропасть, и они раз за разом проходят по этой линии, как по ниточке, раскинув руки и балансируя на самом краю. Но дело тут не в стремлении оступиться и упасть. Зажмурившись, прыгнуть в бездну значительно легче, нежели всю жизнь балансировать на самом краю. Нет, снова и снова возвращаясь назад, эти люди хотят почувствовать, что они СПОСОБНЫ удержаться. Что в тот роковой час, когда смерть подошла совсем близко, их спасение не было делом счастливого случая, который в следующий раз может пройти стороной. Ими движет потребность в уверенности, что от них что-то зависит, что в случае необходимости они смогут сами справиться с ситуацией и, раскинув руки, сохранить почву под ногами.
В большинстве случаев, уверенность приходит лишь ненадолго. И потому они снова, раз за разом, проходят по краю, украдкой заглядывая в открытую пасть бездны.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
-Ну в общем, я сильно разозлилась.
Уилл схватился за голову руками.
-И что, трупы пришлось укладывать в штабеля? Кого-нибудь из порядочных людей тоже зацепило?
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
- Так-так, падение нравов снова налицо, причем не только в городе, но и у нас в лесу, - протянул знакомый голос.
Встречаются порой люди, не умеющие вести спокойную, мирную, лишенную приключений жизнь, и я, Инга Стабборн, определенно отношусь к таковым. Вот что, казалось бы, может быть опасного в обычном светском визите? Огромное количество людей прибыло в Вестфолд, чтобы навестить шерифа, но только я внезапно оказалась в центре странной и опасной истории. И понеслось: интриги, балы, покушения, разбойники, старые кровавые тайны и закулисные игры местной знати – в общем, на любой вкус. А как же...
И вдруг сердце у меня забилось так сильно, что я даже придержал его локтем: я видел, как по темному небу мчится красная звездочка. Наша! Красная!
— Ур-ра! — завопил я на весь бульвар. И маленький замерзший старичок тоже вдруг разгорячился и подхватил хриплым голоском:
— Ур-ра! Ура, друзья мои!.. Второй спутник в истории человечества. И опять наш!
А когда мы шли с Витькой обратно домой, мы уже твердо решили, что полетим на Марс и куда-нибудь еще подальше. Мы знали: так и будет! Мы знали это совершенно твердо!А это сочинение — «О чем я мечтаю» — мне было особенно трудно писать. Ведь я мечтаю об очень многом: и о полете на Марс, и о новых беговых «норвежках», и об альбоме с марками (особенно с треуголками!); и о том, чтобы наш Димка хоть раз в жизни получил двойку или хотя бы троечку с минусом и перестал быть для меня, как говорит мама, «живым укором»; и о том, чтобы меня приняли в нашу общешкольную футбольную команду хоть когда-нибудь, пусть даже через десять лет (хотя я ведь тогда уже не буду школьником!); и о том, чтобы мою фамилию как-нибудь случайно пропустили в классном журнале — и тогда бы целую четверть не вызывали меня к доске; и о том, чтобы разгадать все таинственные случаи, которые произошли со мной в последнее время.
В этом сборнике «живут» под одной обложкой, словно под общей крышей, сразу три повести Анатолия Алексина: «Под чужим именем», «„Тайный Сигнал Барабанщика“, или Как я вел дневник» и «Сева Котлов за Полярным кругом». Все три повести — весёлые, полные увлекательных приключений… и объединены одним героем — школьником Севой Котловым. Однако, прочитав их, вы не только весело посмеётесь, но и всерьёз задумаетесь о многом.
Я любил зачитанные книжки с пожелтевшими страницами и зубчатыми, потрепанными краями. У таких книг даже запах какой-то особенный: понюхаешь — и сразу читать захочется.
В этом сборнике «живут» под одной обложкой, словно под общей крышей, сразу три повести Анатолия Алексина: «Под чужим именем», «„Тайный Сигнал Барабанщика“, или Как я вел дневник» и «Сева Котлов за Полярным кругом». Все три повести — весёлые, полные увлекательных приключений… и объединены одним героем — школьником Севой Котловым. Однако, прочитав их, вы не только весело посмеётесь, но и всерьёз задумаетесь о многом.
И неужели это правда, что взрослые люди, особенно женщины, хотят выглядеть помоложе? - думал я - Не верю! Только сумасшедший может убавлять себе года. Ведь для взрослых - все на свете удовольствия.
В этом сборнике «живут» под одной обложкой, словно под общей крышей, сразу три повести Анатолия Алексина: «Под чужим именем», «„Тайный Сигнал Барабанщика“, или Как я вел дневник» и «Сева Котлов за Полярным кругом». Все три повести — весёлые, полные увлекательных приключений… и объединены одним героем — школьником Севой Котловым. Однако, прочитав их, вы не только весело посмеётесь, но и всерьёз задумаетесь о многом.
– Княже, а что, если нам украсть бея?
– Что, Ярило маковку напекло? – с выражением еврейского психиатра на лице спросил Изяслав.
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
Ну почему так? Когда ты совершенно свободен в личном плане, приходится тратить много времени на ухаживание, а стоит обзавестись серьезными отношениями, сразу появляется рой девушек с простыми и ясными желаниями.
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
– Гарем – это хорошо, – еще шире улыбнулся Клепп.
– Но-но, – отреагировал я, после того как со стоном и скрипом разогнул спину. – Не вздумай там строить из себя героя-любовника. Завалишь дело – там и останешься.
– А что, я не возражаю.
– Ага, ты сначала спроси у Али, что делают в гареме все мужики, кроме самого бея.
Клепп заинтересованно повернулся к арабу.
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
– Турнок, давай я поговорю с Гурдагом, и он найдет тебе место в мастерских или в дальних шахтах. Зачем так мучиться?
– Не, – упрямо мотнул головой гном, – лучше так, чем чувствовать себя ущербным.
– А то ты сейчас весь такой резкий и полезный, – фыркнул Али.
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
Да уж, женская душа – это не просто потемки, это вселенский мрак какой-то…
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
Хуже всего становилось от понимания собственной лопоухости. Спрятался в горбу «короля всех о́ни» и возомнил себя всемогущим и неуязвимым, но на каждую хитрую гайку всегда найдется болт с левой резьбой.
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
– А чего ты до сих пор держишь этот мешок с железом? – спросил я, увидев, что Ростих по-прежнему поддерживает гнома.
– А что с ним делать?
– Выпихни обратно в дыру.
– Э! – возмутился гном. – Я сюда драться пришел!
Нужно всегда помнить о друзьях и тем более нельзя забывать о врагах, особенно если волею судьбы ты стоишь на их пути к вожделенной цели. Владислав Воронов – попаданец, ярл и владыка магически измененных зверей – начал забывать о вражде с могущественным предводителем Ордена Чистых. Это стало его главной ошибкой, особенно учитывая то, что истинное лицо врага оказалось страшнее самых чудовищных подозрений.
Изменилась шкала ценностей? Люди перестали быть людьми? Патриотическое воспитание куда-то делось? Вот кто эти люди? Кто они России? Кто они, эти маленькие старички, глубоко убежденные в том, что все страны одинаковые, все люди одинаковые, и вообще – «патриотизм – последнее прибежище негодяя». Что вы нам рассказываете про патриотические чувства? Не надо нам вешать лапшу на уши. Все одинаковые, живите, как вам приказали, не надо никаких российских особенностей.Послушаешь их, и думаешь: о, наверное, люди понимают, о чем говорят. А приглядишься к их поступкам, и видишь, что за ними стоит колоссальный эгоизм, страх, вечное прощение любых своих подлостей и жажда славы во всем.
У каждого государства есть враги – как внешние, так и внутренние. Россия – не исключение. Но как определить, кто друг, а кто враг? Что страшнее для страны – угроза террористического подполья или всепроникающая коррупция? Кто больший враг России – издевающийся над собственными детьми алкоголик или добропорядочный с виду олигарх, отправивший родственников за границу вслед за деньгами? Продажная милиция или оппозиционеры? Футбольные фанаты или спортивные чиновники? Известный радио– и тележурналист,...
И в конечном итоге чему удивляться, если подобная обработка, стирающая грани между пониманием, что такое хорошо и что такое плохо, приводит к появлению совершенно новой породы людей – «безродных космополитов», которым наплевать на свои этнические корни, которые считают, что все позволено, если ведет к правильному результату, которые вообще не понимают, что такое целомудрие во всех смыслах этого слова. Люди, которые называют себя прагматиками для оправдания собственной подлости, не понимая, что на самом деле они циники. Люди, которые не понимают, что такое родина, потому что меньше всего на свете им хочется за нее умирать, но зато убежденные, что жизнь их самих бесконечно важна. С другой стороны, почему никто из них никогда не задумывался, чем именно они так ценны?
У каждого государства есть враги – как внешние, так и внутренние. Россия – не исключение. Но как определить, кто друг, а кто враг? Что страшнее для страны – угроза террористического подполья или всепроникающая коррупция? Кто больший враг России – издевающийся над собственными детьми алкоголик или добропорядочный с виду олигарх, отправивший родственников за границу вслед за деньгами? Продажная милиция или оппозиционеры? Футбольные фанаты или спортивные чиновники? Известный радио– и тележурналист,...
А воспитание – это ежедневный, ежеминутный, ежесекундный труд. Ребенок не может быть просто предоставлен самому себе. Он должен постоянно ощущать присутствие взрослого в своей жизни, должен понимать, что ему в любой момент есть к кому прийти за помощью. Он не должен бояться своего участкового, не должен бояться милиционера на улице, не должен бояться взрослых, которые его окружают, не должен бояться своего учителя. И после школы он должен знать, куда идти. Должны быть кружки, спортивные секции, доступные для всех детей, – потому что талант выражен не у каждого ребенка, но воспитательное воздействие тех же спортивных секций очень высоко.
У каждого государства есть враги – как внешние, так и внутренние. Россия – не исключение. Но как определить, кто друг, а кто враг? Что страшнее для страны – угроза террористического подполья или всепроникающая коррупция? Кто больший враг России – издевающийся над собственными детьми алкоголик или добропорядочный с виду олигарх, отправивший родственников за границу вслед за деньгами? Продажная милиция или оппозиционеры? Футбольные фанаты или спортивные чиновники? Известный радио– и тележурналист,...