Ах, их сердца, иссушенные гордостию и неверием, не испытают никогда этой чистой, небесной любви, этого неизъяснимого спокойствия души...
...исторический роман – не история, а выдумка, основанная на истинном происшествии.
...а я слыхал, что эти неземные девушки редко делают своих мужей счастливыми. Мы все люди как люди, а им подавай идеал.
То,что в свете называют страстию, это бурное, мятежное ощущение всегда болтливо; но чистая, самим небом благословляемая любовь, это чувство величайшего земного наслаждения, не изъясняется словами.
Все народы имеют свои национальные слабости; и если говорить правду, то подчас наша скромность, право, не лучше французского самохвальства. Они потеряют сражение, и каждый из них будет стараться уверить и других и самого себя, что оно не проиграно; нам удастся разбить неприятеля, и тот же час найдутся охотники доказывать, что мы или не остались победителями, или, по крайней мере, победа наша весьма сомнительна.
Как траве не жить без росы, так и человеку без глаз. Никто тебя не связывает, а ты словно в темнице; перед тобой дорога ведет на край света, а ты не можешь ступить шагу дальше своего носа. Беда, дорогие мои, беда, когда не видишь ни солнца, ни месяца, ни белого дня!
Да, будем сохранять хладнокровие, когда все хорошо, и не будем терять рассудка, когда плохо. Средний путь – лучший. И на нем есть ямы, ухабы и камни, – да разве жизнь смертного обходится без несчастий? Но спокойная душа знает, что в этом мире у всякого крест; несем его и мы.
Но ложь подобна сорной траве: где упадет зерно, там за ночь бурьян покроет все поле.
Будь умным и сердечным человеком, говаривал мне старик, и бог тебя не оставит. Но одно без другого не приносит счастья, и дела твои не пойдут, если ты выкажешь слишком много ума или слишком много сердца. Надо соблюдать равновесие.
Мечом, силой народы приобретают мощь и славу, но не становятся счастливыми.
– Пишите, совершайте вашу месть, но знайте: придет новое поколение; ваше перо, вот эта славная сабля, будет ржаветь над вашим прахом, а ваша могила будет попрана ногами крестьян. Величие превращается в пыль, власть проходит, а внуки взвешивают память на весах.
Когда бочка почата, всякий черт может пить из нее.
и повесь свои нитки на гвоздь, потому что настало время не шить, а пороть.
— Интерес возрастет, если кроме слухов, ничего не останется, — возразил Шебна. — Если хочешь навеки прославить человека ,только допусти, чтобы сведения о нем передавали из уст в уста и чтобы не было записано ни одного факта.
— Ты думаешь, грех Иуды будет прощен? — с надеждой воскликнул Варавва.
— Только не миром, который и подтолкнул его к предательству, — сказал Мельхиор с горечью. — Мир преследует людей и безжалостно доводит их до отчаяния.
Придёт время, когда дети Израиля железной рукой будут управлять всем миром. Звон монеты даст им власть. И для тех, кто любит золото больше жизни, Дух в терновом венце жил на земле напрасно! Торжество иудеев ещё впереди! Они долго были пленниками и рабами, зато в свою очередь возьмут пленных и победят великие государства.
С того времени, когда его привели к Пилату, и до настоящей минуты прошла целая вечность, богатая событиями души и совести, которые в глазах Бога более значительны, чем истории государств! Народ освободил его, вора и мошенника; народ приветствовал его радостными криками... Но что значит восторг толпы перед сознанием бесконечной вины за свои грехи?! Свинцовым грузом висли они на бессмертном духе, рвущемся к совершенству.
Ты говоришь про тайны и чудеса... Ты и сам чудо, ты живешь чудом ,весь мир — чудеса... Следуй по своему пути, человек, ищи истины собственным способом, но если ты ее не достигнешь, не вини истину, которая все-таки существует, — вини свой убогий разум.
— Я не нуждаюсь в помощниках. Я сам себе служу уже много лет и не находил более верного и преданного наперсника...
Да, нелегко обрести веру, - добавил он, немного помолчав. - Не всем дано такое удивительное счастье.
...думаю, что еще не слишком поздно сделать свою жизнь осмысленной, и я этого достигну.
— Конечно, — сказал Мельхиор. — Но это такое дело, в котором тебе никто не может ни помочь, ни помешать. Жизнь — талисман, но цель этого волшебного подарка ты должен понять сам!
— Они тоже бежали… Что им оставалось делать? Бросить погибающего — это так по-человечески!
— Все они трусы! — горячо воскликнул Варавва.
— Нет! — поправил его Мельхиор. — Все они люди!
...— Разве ты не знаешь, милейший Варавва, что все люди — трусы?
...Нет человека, который был бы героем постоянно, в больших и малых вещах —славные дела совершаются редко, в минуту сильного воодушевления...Быть слишком гордым, чтобы воровать, слишком милосердным, чтобы поднять руку на другого — вот это было бы человеческим подвигом! Но люди — пигмеи. Они трясутся за свою жизнь. А что их жизнь? Ничтожная пылинка в солнечном луче — не больше!
— Спасение? — переспросил Мельхиор. — Ты хочешь спасти ягненка от волков, лань от тигров, веру — от священников? Ты смел и опрометчив!
Люди внешность ставят выше внутреннего содержания.
Смерть - это сон без сновидений.