Кто-то назвал совесть чудовищем с зелеными глазами, другой вопил, что она когтистый зверь, скребущий сердце. А я скажу, что она единственный чуткий индикатор на любое маленькое горе, оказавшееся вне всеобщих понятий добра и зла.
- Врагам не помогают, если они в беде, врагов радостно добивают. Поступать иначе могут только сумасшедшие.
- Или святые.
Мужчины, к сожалению, слишком любят войну, чтобы им можно было поручить дело мира.
Извечная слабость женщины - безмерно преувеличивать достоинства мужчины.
Глупость рядового человека - его личное несчастье. Глупость политика - государственное преступление.
Но для женщины нужна психологическая фантастика. Если женщине говорят, что она красива, она сразу становится красивой.
Он сделал свою болезнь фактором мировой политики. Он бил карты разума куда надежней - тем, что лежал на кровати, что был слаб и что любое нежеланное известие могло его окончательно сокрушить. Нет, я не хочу сказать, что он притворялся, это была игра всерьез - на жизнь.
С самого начала его мучила двойственность. Он творил добро и зло одновременно, ибо каждое его действие, если оно шло на пользу своему народу, приносило вред всем странам, с которыми мы воевали.
Мне, впрочем, всегда казалось, что именно эта неприметность, эта привычка рядом с любым из нас стираться во второстепенность и является главной характерностью его характера. Он просто должен был быть таким, чтобы быть на своем месте.
Мы любим воображать наш мир собранием одномерных линий и однозначных поступков. Но одномерных линий нет, как нет человека с грудью, но без спины, как нет предмета без тени.
Если устроитель Вселенной реально существует, то надо посадить на скамью подсудимых и его - за то, что во всех явлениях мира он заложил двойственность.
В мире нет ни одного разногласия между государствами, которое могло бы оправдать гибель хотя бы одного ребёнка.
Я вдруг вспомнил древнего полководца, перед решающей битвой наставляющего своих солдат: "Бейте дротиком в лицо, а не в грудь и не в живот... Они будут отшатываться перед копьями, а не бросаться на них".
Я ненавидел эту красивую женщину - не потому, что она пыталась меня убить, а по причине куда глубже: в ней сконцентрировалось все то, против чего я боролся, против чего восставал.
— Иногда мне хочется сойти с ума. Но я разучился.
— Это утраченное искусство, — вздохнул Хэнк. — Возможно, со временем выпустят инструкцию.
Жизнь, она вообще крутая и никакая другая. Один крутой глюк, ведущий в могилу. Для всех и каждого.
— У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что…
— Ну, ну!
— Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы.
Злоупотребление наркотиками - не болезнь. Это решение, сходное с решением броситься под машину. Скорее даже это - ошибка в суждении. Если заблуждаются многие, это уже социальная ошибка, ошибка в образе жизни. Девиз этого образа жизни - "Лови момент! Будь счастлив сейчас, потому что завтра ты умрешь". Но умирание начинается немедленно, а счастье лишь остается в памяти. Этот образ жизни не отличается в корне от вашего, он просто быстрее. Счет идет не на десятилетия, а на недели или месяцы.
— Иногда мне хочется сойти с ума. Но я разучился.
Я вижу один сумрак. Сумрак снаружи — сумрак внутри. Надеюсь, сканеры, ради всеобщего блага, справляются лучше. Ибо, подумал он, если сканер видит так же смутно, как вижу я, тогда мы все прокляты, снова прокляты — как всегда были прокляты. Такими мы тогда и подохнем, почти ничего не зная, да и то, что знаем, тоже получая искаженным.
Вот список тех, кому я посвящаю свою любовь:* Гейлин — нет в живых* Рей — нет в живых* Френси — тяжелый психоз* Кэти — необратимые изменения головного мозга* Джим — нет в живых* Вел — обширные необратимые изменения головного мозга* Ненси — тяжелый психоз* Джоан — необратимые изменения головного мозга* Мэрин — нет в живых* Ник — нет в живых* Терри — нет в живых* Деннис — нет в живых* Фил — необратимые изменения поджелудочной железы* Сью — необратимые изменения сосудистой системы* Джерри — тяжелый психоз и необратимые изменения сосудистой системы*…и так далее.
Этот мир непристойно болен, и с каждым днем ему становится все хуже.
Помнишь Тельму Корнфорд, Боб? Коротышка с большими сиськами, всегда ходила без бюстгальтера, а мы сидели и пялились на нее. Пришла как-то к нам и попросила убить стрекозу, которая залетела в окно. А когда мы ей объяснили…
Медленно продвигаясь в потоке машин, Арктор прогнал в памяти эпизод, который произвел на них на всех неизгладимое впечатление. Изящная элегантная девушка из добропорядочных обратилась с просьбой убить большое, но безвредное насекомое, которое на самом деле приносило только пользу, поедая комаров. А потом она произнесла слова, навсегда ставшие для них символом чужого враждебного мира — всего того, чего надо бояться и что надо презирать: ЕСЛИ Б Я ЗНАЛА, ЧТО ОНО БЕЗОБИДНОЕ, ТО УБИЛА БЫ ЕГО САМА.
Я понял, что величайшая боль приходит не с далекой планеты, а из глубины сердца. Конечно, может случиться и то, и другое: вас бросят жена и ребенок, вы будете сидеть одиноко в пустом, холодном доме, да вдруг ещё и марсиане просверлят дыру в крыше и наложат на вас щупальца...
Невозможно каждую секунду восклицать и рыдать - сперва изведешь себя, а потом и окружающих. У человека есть предел сил.