В городе, где живет десять миллионов человек, не с кем поговорить по-настоящему.
Вот на этих столах, думал Шилов, я разделаю в теннис неуклюжего Проненко под орех. Вот в этих беседках я разделаю в шахматы тугодума Семеныча под орех. Вот в этих биотуалетах…
Тебе, Сонечка, станет жалко сома, и мы кинем карпа в воду. Лещ сверкнет чешуей на солнце и уйдет на дно, а мне сначала будет обидно, что я отпустил щуку, а потом станет все равно, потому что рядом – ты, и никакая форель не заменит мне тебя. Потому что в рыбалке рыба – не главное.
Луна ярко светила над беседкой, где они собрались, и комары, увы, тоже оказались легки на помине, но Шилов заметил, что чем больше алкоголя принимаешь, тем меньше комары кусают, и пил поэтому очень много, жрал водку, как скотина, но скотина положительная, романтично настроенная.
Он запел о любви, и в песне его было всего три аккорда, а слов и того меньше, да и те на странном языке, ничего не имеющим общего ни с живыми языками, ни с мертвыми. Однако песня была точно о любви, это становилось ясно сразу по стеклянному взгляду и громко стучащему сердцу брата.
Даже если зло полный кошмар, оно физически обязано быть с харизмой.
Никто не знает, когда он умрет - в этом и есть частая ошибка белых людей: почти каждый считает, что у него есть завтра.
— Озверел совсем, — укоризненно заметил государь. — Что ж я вижу? Фуа-гра у вас по пятьсот золотых за баночку, белое вино «шато-икем» 68-го года — две тыщи золотых, омары в аквариумах — и вовсе не подступись. Как народу-то завтракать? Ему ж с такими ценами каждую копеечку придется беречь.
— Чего? — неживым голосом переспросил купец. — Народ это не ест.
— Неужели? — растерялся император. — В народе не любят омаров?
Кто от природы своей способен тратить деньги с лихостью и шиком, тот совсем не умеет их делать.
... книжный шкаф на всю стену - с корешками толстых фолиантов, притиснутых обложками друг к другу... так плотно, что в мире людей им бы пришлось жениться.
Пить меньше надо, – мысленно передернулся директор. – Чертова работа, замучили уже галлюцинации.
Мужикам всегда легче перевести тему на женский материализм, нежели логично объяснить, почему у них отсутствует бабло.
- А так лучше, - цинично заметил он [конкретно - Каледин - главный герой)))]. - Предлагаю поверить сразу, что трупы могут вставать и ходить, тогда всё становится на свои места, и дела обстоят куда проще. Представь, что мы, к примеру, в фильме ужасов. Меня всегда раздражало - почему герои не хотят поверить в очевидное? Половину (а то и две трети времени) фильма, пока зло пожирает их друзей, упрямо повторяют: "Нет! Такого не может быть!" - чтобы потом в конце дико орать "Аааааа!" и бежать без оглядки. Нет, я не опущусь до подобного примитива. Пусть с помощью приличной порции коньяка, но я поверю - труп может ходить.
- Ваше величество, - он вскочил со стула, наполнив зал саксонским акцентом. - Альтернативы здесь быть не может. Надо повысить налоги в два раза, отменить все льготы, удвоить цены на бензин и электричество. Кроме того, зарплаты тоже хорошо б срезать наполовину... а ещё есть одна мысль...
- Спасибо, - кисло сказал царь. - Реально дельное предложение по выходу из кризиса - только вот население в отместку возьмёт да и передохнет. А у нас лишь тогда страна называется империей, когда есть кем управлять.
[Я агностик - мне можно]
[Выдержка из прямой речи персонажа. Он говорит о зомби и о том, что миролюбивостью они обычно не отличаются. Да, подмена понятий очевидна, но всё равно - XD]
Хотя случаются и редкие исключения. Например, Иисус Христос достаточно мирно воскрес из мёртвых... а вот приди ему в голову восстать из пещеры, прийти в качестве зомби на собрание Синедриона и обглодать там до костей всех первосвященников иудейских - неизвестно, какую религию мы бы имели сейчас.
-Счастье становится естественным слстоянием, если оно у тебя есть; и наоборот, кажется самым недостижимым, если ты его не имеешь.
— Если хотите переступить через меня, чтобы добраться до него, то это ваш выбор. Но я предупреждаю: если сделаете мне больно, то я, скорее всего, расплачусь, и вы потом будете чувствовать себя неловко.
Винси посмотрел на него.
— Это твоя дерзкая речь?
— Привыкай, — ответил Маркус. — У меня в запасе есть еще много бесполезных тирад.
— Пора решать, Валенсио. Хочешь умереть прячась или давя на курок?
— А где же вариант «обмочившись под себя»?
Гару рассмеялся.
— Уверен, таким будет бесплатный бонус к любому выбору. — Он втянул носом воздух. — Кроме того, мы уже влезли в чью-то мочу. Никто не разберет разницы.
— Я не сдаюсь, — сказала она. — Не важно, насколько мир велик. Он просто предоставляет мне больше мест для поисков.
Чем выше взлетел, тем больнее падать.
Если не знаешь правды, придумай самую восхитительную ложь.
Людям нужно предназначение, то, ради чего следует жить.
Когда ты счастлив, тебе кажется, что по-другому и быть не может. А когда нет – отчаянно ждешь счастья и уже не веришь, что оно когда-нибудь придет.
- Жизнь рождается из смерти, и слабости учат нас быть сильными.
Миру вообще все равно, кто мы есть такие. Или кем мы были. Мы пришли и ушли, а жизнь продолжается, и земля, которая была здесь до нас, останется и после того, как мы все умрем и будем забыты. Птицы будут по-прежнему летать. Дождь по-прежнему лить. Конец не наступил, мир просто... начался с нуля.