Цитаты
282603
"Я сильнее своих испытаний, - сказала себе Кира. - Я воспользуюсь ими себе на пользу и добьюсь, чего хочу. Не говори, что не сможешь, подумай, как обернуть ситуацию себе во благо?"
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
"Но люди обладают реальной властью, - подумала Кира, вспомнив разговор с Товаром. - Именно до них мы пытаемся достучаться. Те самые люди, которые либо пойдут за нами, либо примут сторону Сената. Сколькие из них, как Джейден или Фарад, готовы взбунтоваться и только ждут, пока их кто-нибудь подтолкнет?
Могу ли я сделать это сейчас?"
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
Свобода – ответственность, которую надо заслужить, а не право на безрассудство и анархию.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
-Мое остроумие, как твои ноги. Было бы эгоистично скрывать его от других.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
День, когда напали на Перл-Харбор,
вошел в историю как символ позора.
День, когда партиалы выпустили на нас PM-вирус,
в историю не войдет,
потому что в живых не останется никого,
чтобы об этом вспомнить.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
Иногда приходится превратить настоящее в ад, чтобы получить то будущее, к которому стремишься.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
- Прежнего мира больше нет, - провозгласила Мэдисон. - Но новый мир только зарождается.
- Мы никогда не забудем прошлое, - сказал Гару. - И никогда не отречемся от будущего.
Хочи подняла голову.
- Жизнь рождается из смерти, и слабости учат нас быть сильными.
- Ничто не сокрушит нас, - продолжила Кира. - Мы сможем всё. - Она остановилась и тихо добавила. - И мы сделаем всё.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
Я сильнее, чем выпадающие мне трудности.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
Если у тебя хватает сил ныть, то должны быть и силы на то, чтобы как-то исправить положение.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
-Красивые мечты - все, что нам осталось.
Человечество находится на грани исчезновения после войны с Партиалами — спроектированными по подобию человека органическими существами. Осталось лишь несколько десятков тысяч после воздействия РМ, боевого вируса, к которому у человечества нет иммунитета. Оставшиеся в живых в Северной Америке, ютятся на Лонг-Айленде, в то время как Партиалы загадочным образом отступили. Угроза все еще существует, но что еще хуже, больше, чем в течение десятилетия не родился ни один ребенок с иммунитетом к РМ....
Универсальность бытия, чтобы быть адекватно, то есть правильно, точно понятой, требует универсальности сознания — вот, пожалуй, величайший вывод, к которому человечество пришло в итоге длительной эволюции. Такая универсальность составляет условие и гармонического развития самого человека.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
- ... Итак, мой вопрос состоит в следующем: считаете ли вы, что передовая техническая цивилизация может обойтись без тотального профессионализма?
— Убежден, что нет.
— Однако на Земле его не существует, и мы прекрасно себя чувствуем.
— Позвольте мне сказать так: нет ничего хуже человека, плохо делающего свое дело.
— Согласен. А с тем же основанием можно сказать: нет ничего хуже человека, мир которого ограничен его профессией.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
Разойдясь по кланам, они утратили общий язык, из людей вообще превратились в агрономов и математиков, биологов и юристов. Когда мы знакомимся с кем-то, нас интересуют прежде всего его специальность, вклад в науку или заслуги перед производством, а потом уже человеческие качества.
Вы недоумеваете: разве можно обойтись без специализации? Конечно, нет. Но одно дело разумный профессионализм и другое — тотальный. Человек не должен становиться придатком своей профессии. Профессия должна быть придатком человека.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
— Ты влюбился?
— Не знаю, отец.
— Да, конечно, никому это не ведомо, пока не приходится идти на жертвы ради своего чувства.
— Ты считаешь, что любовь — это готовность чем-то пожертвовать?
— По-моему, лучше не скажешь.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
Что сильней любви? Ничто. И только мы, люди, на нее способны. Скалы не рушатся добровольно, чтобы спасти другие скалы. Деревья не рубят себя, чтобы оставить больше влаги своим соседям. Горы не склоняют вершин перед товарищами. Звезды не гаснут, чтобы позволить другим светилам светить ярче. Все это может лишь человек, и я осознал себя им, полюбив тебя, Ула.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
...углубляясь в детали, теряешь перспективу. Но есть и обратная сторона дела — стремясь охватить взглядом общую картину, упускаешь из виду частности, нередко весьма важные.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
— Можно тебя проводить?
— Зачем, я и сама найду дорогу.
— Так, поговорим.
— О чем? Вроде мы с тобой все выяснили, ты — агр, я — мата, что у нас общего?
— Что общего? — Ром поразмыслил секунду, потом обвел рукой окружавшую их природу: — Море, песок, яблони… Мы оба прикрываемся ладонью от солнечного луча и оба слышим пение жаворонка. Ты и я — мы живем, дышим, радуемся, страдаем. И еще нам суждено любить.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
— Что такое человек? — спросил Вальдес.
И сам ответил:
— Это профессия. Мы воспринимаем ее с материнским молоком, род занятий закодирован в наших генах. Отступиться от своего дела — значит предать своих родичей, свой клан, оборвать ту нескончаемую нить, которая тянется из прошлого в будущее. А ведь из сплетения единичных семейных нитей образуется мощный канат, один из тех, на которых подвешено все здание нашей передовой технической культуры. Так и в природе: отсечете одну, другую ветви — ствол дерева ослабнет, не сможет нести на себе крону
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
Если вы станете забивать себе голову всякими посторонними вещами, в ней не останется места для сведений, которые вам насущно необходимы. Тот, кто хочет знать все, обречен быть недоучкой. Его ждут прозябание и презрение. Он растранжирит свой разум.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
Какой чудовищный эгоизм, ведь на карте судьба моей дочери, моей милой, маленькой, ласковой Улы. Бедная девочка! Захваченная чувством, она потеряла жизненный ориентир. Сейчас на нее набросится всякая шваль, крикуны и демагоги, ни на что не способные и потому спекулирующие на своей преданности клану. В последнее время таких развелось хоть пруд пруди. Иные из них и суперисчисления не в состоянии толком уразуметь, а верховодят в общине матов, пристроившись на теплые местечки, — кто в управе, кто в различных комиссиях. Раньше было не так. Тогда считалось само собой разумеющимся, что клан должны направлять лучшие мозги, какими он располагает. Его отец, хоть и не очень рвался к власти, был единогласно избран лидером местной общины, лет двадцать представлял ее в сенате. Что-то нарушилось в нашей системе, все кричат о профессионализме, а профессионалов становится все меньше.
На планете Гермес люди разделены на профессиональные кланы. Вопреки законам и традициям мата Ула и агрянин Ром полюбили друг друга и были подвергнуты гонениям и преследованию. В научно-фантастическом романе с увлекательной интригой ставятся сложные нравственные проблемы. Роман будет интересен широкому кругу молодых читателей.
У каждого из нас отыщется и то, чему кто-нибудь позавидует, и то, от чего кто-нибудь с отвращением отшатнется
Это несентиментальная история девятнадцатилетней проститутки по имени Конфетка, события которой разворачиваются в викторианском Лондоне. В центре этой «мелодрамы без мелодрам» — стремление юной женщины не быть товаром, вырвать свое тело и душу из трущоб. Мы близко познакомимся с наследником процветающего парфюмерного дела Уильямом Рэкхэмом и его невинной, хрупкого душевного устройства женой Агнес, с его «спрятанной» дочерью Софи и набожным братом Генри, мучимым конфликтом между мирским и...
Для тонкого ценителя женщина состоит не из одного лишь тела
Это несентиментальная история девятнадцатилетней проститутки по имени Конфетка, события которой разворачиваются в викторианском Лондоне. В центре этой «мелодрамы без мелодрам» — стремление юной женщины не быть товаром, вырвать свое тело и душу из трущоб. Мы близко познакомимся с наследником процветающего парфюмерного дела Уильямом Рэкхэмом и его невинной, хрупкого душевного устройства женой Агнес, с его «спрятанной» дочерью Софи и набожным братом Генри, мучимым конфликтом между мирским и...
Самые большие неудобства доставляет смерть, - если, конечно, не считать супружеских.
Это несентиментальная история девятнадцатилетней проститутки по имени Конфетка, события которой разворачиваются в викторианском Лондоне. В центре этой «мелодрамы без мелодрам» — стремление юной женщины не быть товаром, вырвать свое тело и душу из трущоб. Мы близко познакомимся с наследником процветающего парфюмерного дела Уильямом Рэкхэмом и его невинной, хрупкого душевного устройства женой Агнес, с его «спрятанной» дочерью Софи и набожным братом Генри, мучимым конфликтом между мирским и...
Неужели единственная цель современного мира состоит в том, чтобы разрушать идеалы и вскармливать цинизм?
Это несентиментальная история девятнадцатилетней проститутки по имени Конфетка, события которой разворачиваются в викторианском Лондоне. В центре этой «мелодрамы без мелодрам» — стремление юной женщины не быть товаром, вырвать свое тело и душу из трущоб. Мы близко познакомимся с наследником процветающего парфюмерного дела Уильямом Рэкхэмом и его невинной, хрупкого душевного устройства женой Агнес, с его «спрятанной» дочерью Софи и набожным братом Генри, мучимым конфликтом между мирским и...
Вселенная может в любую минуту восстановить свой порядок - или взорваться хаосом
Это несентиментальная история девятнадцатилетней проститутки по имени Конфетка, события которой разворачиваются в викторианском Лондоне. В центре этой «мелодрамы без мелодрам» — стремление юной женщины не быть товаром, вырвать свое тело и душу из трущоб. Мы близко познакомимся с наследником процветающего парфюмерного дела Уильямом Рэкхэмом и его невинной, хрупкого душевного устройства женой Агнес, с его «спрятанной» дочерью Софи и набожным братом Генри, мучимым конфликтом между мирским и...