Цитаты
282571
Договориться со мной, как правило, проще простого - потому что вещей, которые действительно имеют для меня значение, не слишком много.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Ты можешь практически всё и при этом почти ничего не умеешь .
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Привычка - ржавчина, которая разъедает металл всякого драгоценного оружия. Самая опасная вещь во Вселенной.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Состариться – не значит повзрослеть, эти вещи никак не связаны.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, – самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Известно ведь, что с утра людям не до чтения: у одних служба, другие отсыпаются после вечеринки, третьи спешат на рынок за снедью. Ночь — совсем другое дело. Люди скучают, у них внезапно отменяются свидания и дружеские ужины, студентам надо делать домашние задания, дети требуют, чтобы мама почитала на ночь страшную древнюю легенду, а кого-то мучает бессонница, которую без запрещенных ступеней магии так просто не исцелишь. Самое горячее время для книжной торговли.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Задавать вопросы имеет смысл только после того, как окончательно убедился, что сам ответ не найдешь. То есть очень, очень редко.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Правда не перестанет быть правдой только оттого, что я не желаю ее знать.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
У кошек всё иначе.
Когда я говорю, что влюбилась, это значит, я просто счастлива, что такое существо есть на свете. А уж если вдруг оно рядом со мной какое-то время будет находиться - вообще сказка, праздник! И ничего мне от него больше не надо. Пусть что хочет, то и делает. Ну, если по голове меня погладит, я, конечно, от счастья растаю. А нет - так нет, не беда и не повод для грусти. Погляжу на него, послушаю да и пойду по своим делам. Вот это я называю - влюбиться.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Знание вообще редко дается вне личного опыта.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Испытывать страх естественно для человека. Важно, что страх понуждает тебя торопить события, а не оттягивать их, сколько возможно. Такое поведение, строго говоря, обычно и называют храбростью.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.
Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул. Иные же тайны — и не тайны вовсе, так, мелкие секреты, зато — чужие. Личные. Приватные. В повести о неуловимом Магистре по имени Хабба Хэн предостаточно и тех и других тайн. Некоторые будут раскрыты, некоторые — слегка приоткрыты, а некоторые так и останутся тайнами, не доступными нашему пониманию, но сердцу и воображению — вполне....
Терпеть не могу, когда люди слишком счастливы, да еще во сне и наяву одновременно.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Есть только один принцип, которым я стабильно руководствуюсь в жизни, сколько себя помню: будет или по-моему, или вовсе никак.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
План, который нельзя изменить в любую секунду, повинуясь необходимости, или прихоти, ничего не стоит.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Люди, способные глумиться над собственными неприятностями — и ведь кажется довольно серьезными неприятностями! — дорогого стоят.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Он сам вдруг решил начать новую жизнь — если уж старая так внезапно закончилась.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Он из тех редких людей, кому старость к лицу: в юности они обычно обладают заурядной внешностью, зато с возрастом обретают некую особую живость черт и пронзительность взгляда — проверенный рецепт обаяния.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Мне для работы позарез нужна плохая репутация, а в последнее время как-то руки не доходят до настоящих злодейств.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Если человек утверждает, что бессмертен, грех не проверить его смелое предположение на практике.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
К указаниям судьбы имеет смысл прислушиваться. По крайней мере, к указаниям моей судьбы. Она у меня умница и не злодейка, хотя, конечно, со своими причудами и интриганка, каких мало.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Для меня всякая, даже самая пустяковая загадка — праздник, я радуюсь каждой неразрешимой проблеме, как новой игрушке, — а как еще прикажете тренировать ум?
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
Я давным-давно перестал быть тем, что считал «собой», а потому мог становиться кем угодно, по необходимости.
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.
И почему как только человек становится совершенством, он тут же напрочь перестает разбираться в людях?!
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней — вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а невероятное открытие: оказывается, господин Почтеннейший Начальник Тайного Сыска умеет ошибаться. Ну, по крайней мере, он умеет весьма убедительно рассказывать о своих ошибках. Ага, как же. Так мы ему и поверили.