Идея только тогда становится реальной силой, когда она овладевает массами. ( В. Ленин)
При достаточно долгом повторении любая ложь как-то незаметно превращается в святую истину.
В революции побеждает тот, кто другому череп проломит. (Н. Бухарин)
Самый страшный вид садиста человек, который самолично никого в жизни не убил и даже не ударил, но ради торжества своих идей готов без малейших угрызений совести лицезреть виселицы от горизонта до горизонта.
Особенно опасно держать возле себя умного врага, который зарабатывает ваше доверие, не стесняясь делать нам одолжения во время мира, с тем, чтобы больнее укусить во время войны.
Уже после Октября знаменитейший террорист Камо, заполняя очередную анкету, на вопрос, какие специальности знает, простодушно ответил: «революционер».
— Разрешите доложить, Христофор Бонифатьевич. Значительное потепление!
— И вода за бортом кипит.
— Какое-то загадочное явление природы.
Спасите, спасите! Ну тону же я, не видите, что ли?
Вообще-то, конечно, мечтать никому не заказано. Полезно даже порой пофантазировать. Но когда такой вот фантазер нацепит погоны да сядет на боевом корабле у заряженной пушки – тут и неприятность может случиться…
Не выспаться всегда успеешь
А вот, понимаете… гулял по берегу, налетел лёгкий ветерок, и меня унесло в море. И вот я перед вами…
В Англии так просто попрошайничать строжайше запрещено законом, а во фраке — пожалуйста. Если кто и подаст, считается, что нищих нет, а просто помог джентльмен джентльмену.
Всякая селедка - рыба, но не всякая рыба - селедка
— Разрешите доложить, Христофор Бонифатьич. По-моему, дело — табак!
— Совершенно справедливо. Закуривай, ребята!
Мы в некотором роде не совсем гавайцы. Скорее даже, совсем не гавайцы…
Я там и тут — куда пошлют. А посылают часто.
Только это кажется, будто мы готовы к несчастьям. К ним готовым никогда нельзя быть. О них можно знать, предполагать, догадываться, даже готовиться можно, но готовым быть невозможно.
Пока мы не взрослые, рассудок не должен нас побеждать. Не должен!
Все беды - это солнечные затмения, а жизнь - само солнце.
Неужели же нет на белом свете людей, счастливых до конца, без всяких оговорок и без всяких пределов? Неужели нет?
Только взрослый, сохранивший в себе ребенка, может считаться человеком.
Жизнь – штука серьезная и трудная. И если люди, у которых все хорошо, не хотят по доброй воле помочь тем, кому худо, это может плохо кончиться.
Шмитц так ущипнул Праманна, что тот свалился с парты. Господин Бремзер спросил, что случилось. А Праманн сказал, что у него, кажется, завелась блоха или даже две. А тут Шмитц как вскочит, как заорет, что он не желает сидеть с человеком, у которого блохи. Ему, мол, родители не позволяют.
– Слишком много волнений, – пожаловалась она. – Господа, вы не соблаговолите увести отсюда этого грабителя? Он страшно действует мне на нервы.
– Вы мне тоже! – пробурчал Роберт-Дьявол.
Если человек не хочет врать, то никакая сила на свете не сможет его к этому принудить.