Цитаты

Он слишком осторожен, чтобы свернуть себе шею.

Связываться со спецслужбами – себе дороже; из-за этой приставки «спец». У них все немного не так, как у нормальных людей.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

Это – извечная проблема думающих людей; их мысли намного опережают поступки, а когда они все-таки начинают действовать, чаще всего бывает поздно.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

«– Постойте… Товарищ генерал… – робко подал голос начальник аэропорта <…> Вы хотите уехать? В Москву? Значит, вы не инфицированы?
<…> – А мы не болеем. Никогда. Не имеем права».

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

«– Собираетесь предложить мне поучаствовать в каком-нибудь безобразии? Я – за!»

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

Про беременность:
«Вопрос о явном несоответствии между полученным удовольствием и возможными последствиями встал перед ней со всей очевидностью».

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

Люди прекрасно понимали, что калека — никакой не "афганец" и не "чеченец", а обычный житель Подольского интерната для инвалидов, наряженный хозяевами в военную форму, но тем не менее движимые чувством абстрактного гуманизма кидали в коробочку медяки, надеясь, что когда-нибудь им это зачтется.
Когда-нибудь.
Где-нибудь.
Там.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

Путь в тысячу лье начинается с первого шага.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

Дай свиньям право голоса, они наверняка возмутятся, что их режут, пускают на сало, окорок или карбонад. И сами того не понимают, что для них это - наилучший выход. Так же и люди: все время брюзжат, жалуются на судьбу, но при этом забывают одну простую вещь... Всегда может быть хуже, чем есть.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

- Удивительно, - разглагольствовал Ильин, - как свиньи похожи на людей...
- Скорее, люди - на свиней, - осторожно вставил Кудрявцев.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

Столица может жестоко относиться к людям: она может отбрасывать стариков за черту бедности; принимать десятки тысяч наивных "лимитчиков" и безжалостно перемалывать их своими жерновами; выстраивать на панели ряды дрожащих простушек, выставляющих на продажу свой единственный товар - тронутое венерической червоточиной женское естество; может сталкивать бомжей в жестокой борьбе за пустые бутылки и содержимое мусорных баков; она может позволить разворовывать себя людям с бегающими глазами и ловкими руками; заставлять безмолвных азиатов чесать дворницкими метлами ее семигорбую спину; может покрываться убогими коростами панельных новостроек; прихорашиваться, глядя в мутное, с бензиновыми разводами, зеркало Москвы-реки; карать и миловать; лелеять и бить наотмашь; возносить до небес и втаптывать в грязь; она не может лишь одного — оставить своих жителей без увлекательного и жестокого зрелища.

Эпидемия

Дмитрий Сафонов

Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней, и город превращается в огромный госпиталь. Болезнь, которой еще не существовало. Слухи, которые не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается… Шокирующий триллер о чудовищной эпидемии в Москве, приведшей к гибели сотен людей.

– Да, сейчас уже мы раскрутились настолько, что можем позволить себе некоторый процент бесплатников, однако большинство предпочитают иметь премиум-аккаунты.
– Хитро придумано – люди отдают деньги за то, чтобы впоследствии продать свои души!
– По крайней мере, это честней, чем наркотики.
– А вот это – спорный вопрос. Знавал я некоторых игроков, подсаженных на виртуал не слабее, чем торчки на иглу. И если у них вдруг не хватало средств на абонентскую оплату, несчастные на полном серьезе готовы были заключить с вами сделку.
– Да, на этом тоже частенько ловлю! – не стал скрывать коварных планов собеседник.
– А как же Бог позволяет такое вытворять?
– Ну, я же никого не принуждаю, ко мне сами приходят. А то, что церковь не в состоянии наставить заблудших на путь истинный, лишь показатель того, что пропаганда конкурирующей фирмы на порядок действеннее.
– Забавно звучит. Послушайте, никогда бы не подумал, что с Вами так познавательно общаться, – признался я и поймал себя на мысли, что испытываю уже некоторое уважение к монстру. Даже на «вы» с ним заговорил. – И ни капли не страшно.

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

Играет волынка вдалеке,
Я в старом ботинке плыву по реке.
Я в правом ботинке на левой ноге
Плыву невидимкой по реке.
Бьют волны, а мне не больно,
А мне не больно, а мне прикольно...

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

- Внимание! Получено достижение "Сборщик девичьих слез". Умение вызывать девиц на откровенные разговоры увеличено на 1%! Осторожно! Дослушав историю до конца, вы рискуете получить часовой дебаф "Запудренные мозги"!

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

Гномка внимательно посмотрела на меня. В ее бездонных темно-синих глазах отразилась такая печаль, что я невольно поежился.
- Больше всего на свете хочу, чтобы никто никогда ни о чем не забывал, - ответила она.
- Особенно о любви? - кажется, я догадался о причинах душевных терзаний Виноградинки.
- Особенно о боли, следующей за предательством этого светлого чувства!

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

Говорят, в масштабе Вселенной жизнь человека - всего лишь мгновение. Но как же много всего может произойти за столь непродолжительный отрезок времени!

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

Странно, вполне трезво осознаю, что нахожусь внутри вымышленного мира, что это всего лишь компьютерная игра, что передо мной просто красиво преобразованные элементы программного кода, но не могу поступать как бесчувственная машина.

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

- Решетка, решетка, знак доллара, два процента, ы заглавная, ыдлукуе! Эррор триста пятьдесят семь! Эррор девятьсот сорок один! Эррор тысяча двадцать восемь! Решетка, кавычки, открытие круглых скобок, кавычки, шесть тильда ноль, звездочка, правый слэш, "джей" заглавная, семь плюс, про, точка с запятой, двоеточие, тирэ, аа, восемьдесят шесть! "ж" строчная, зэро, "п" заглавная, "а" круглое!
- Чего? - выпучил я глаза.
- # # $ 2% Ы ыдлукуе. Error 357! Error 941! Error 1028! # # " { " 6^0 * \ J 7+ про ;: - аа 86! ж0П@! - уже в письменном виде повторила система ту чушь, что нес замерший Эландер.
Естественно, и на сей раз ничего не прояснилось. Однако, судя по тому, что причиной сбоя стали сразу три ошибки, последнее слово четко описывало "самочувствие" неигрового персонажа.

Алебардист

Владимир Кучеренко

Счастье Сергея, молодого человека лет двадцати с небольшим, оборвалось в одно мгновение. Его беременная невеста умирает буквально у него на руках. В отчаянии Сергей просит помощи у самого Сатаны. Но враг рода человеческого хитер, он предлагает Сергею не просто сделку, а участие в некой игре. Выиграет Сергей — получит возлюбленную обратно. Проиграет — они оба останутся в Преисподней. Сатана утаил от Сергея лишь одну подробность: Преисподняя-то современная! Вместо котлов и сковородок — комплекс...

ВстречаИ странной близостью
закованный...
А. БлокТоска, и тайна, и услада...
Как бы из зыбкой черноты
медлительного маскарада
на смутный мост явилась ты.И ночь текла, и плыли молча
в ее атласные струи
той черной маски профиль волчий
и губы нежные твои.И под каштаны, вдоль канала,
прошла ты, искоса маня;
и что душа в тебе узнала,
чем волновала ты меня?Иль в нежности твоей минутной,
в минутном повороте плеч
переживал я очерк смутный
других - неповторимых - встреч?И романтическая жалость
тебя, быть может, привела
понять, какая задрожала
стихи пронзившая стрела?Я ничего не знаю. Странно
трепещет стих, и в нем - стрела...
Быть может, необманной, жданной
ты, безымянная, была?Но недоплаканная горесть
наш замутила звездный час.
Вернулась в ночь двойная прорезь
твоих - непросиявших - глаз...Надолго ли? Навек? Далече
брожу и вслушиваюсь я
в движенье звезд над нашей встречей...
И если ты - судьба моя...Тоска, и тайна, и услада,
и словно дальняя мольба...
Ещё душе скитаться надо.
Но если ты - моя судьба...

РасстрелБывают ночи: только лягу,
в Россию поплывет кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать. Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат. Закрыв руками грудь и шею,-
вот-вот сейчас пальнет в меня -
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня. Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров. Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг. 1927, Берлин

...И все, что было, все, что будет,
и золотую жажду жить,
и то бессонное, что нудит
на звуки душу разложить, все объясняли, вызывали
глаза возлюбленной земной,
когда из сумрака всплывали
они, как царство, предо мной. 18. 1. 23.

Поэт
Среди обугленных развалин,
средь унизительных могил -
не безнадежен, не печален,
но полон жизни, полон сил - с моею музою незримой
так беззаботно я брожу
и с радостью неизъяснимой
на небо ясное гляжу. Я над собою солнце вижу
и сладостные слезы лью,
и никого я не обижу,
и никого не полюблю. Иное счастье мне доступно,
я предаюсь иной тоске,
а все, что жалко иль преступно,
осталось где-то вдалеке. Там занимаются пожары,
там, сполохами окружен,
мир сотрясается, и старый
переступается закон. Там опьяневшие народы
ведет безумие само,-
и вот на чучеле свободы
бессменной пошлости клеймо. Я в стороне. Молюсь, ликую,
и ничего не надо мне,
когда вселенную я чую
в своей душевной глубине. То я беседую с волнами,
то с ветром, с птицей уношусь
и со святыми небесами
мечтами чистыми делюсь. 23 октября 1918

Бабочка (Vanessa aniiopa)Бархатно-черная, с теплым отливом сливы созревшей,
вот распахнулась она; сквозь этот бархат живой
сладостно светится ряд васильково-лазоревых зерен
вдоль круговой бахромы, желтой, как зыбкая рожь.
Села на ствол, и дышат зубчатые нежные крылья,
то припадая к коре, то обращаясь к лучам...
О, как ликуют они, как мерцают божественно! Скажешь:
голубоокая ночь в раме двух палевых зорь.
Здравствуй, о, здравствуй, греза березовой северной рощи!
Трепет, и смех, и любовь юности вечной моей.
Да, я узнаю тебя в Серафиме при дивном свиданье,
крылья узнаю твои, этот священный узор.
1917-1922

Посланный мудрейшим властелином
страстных мук изведать глубину,
тот блажен, кто руки сложит клином
и скользнет, как бронзовый, ко дну.Там, исполнен сумрачного гуда,
средь морских свивающихся звезд,
зачерпнет он раковину: чудо
будет в ней, лоснящийся нарост.И тогда он вынырнет, раздвинув
яркими кругами водный лоск,
и спокойно улыбнется, вынув
из ноздрей побагровевший воск.Я сошел в свою глухую муку,
я на дне. Но снизу, сквозь струи,
все же внемлю шелковому звуку
уносящейся твоей ладьи.

АвтобусРасшатывая сумрак бурый
огнями, жестяным горбом,
на шинах из слоновой шкуры
гремящий прокатился дом.И вслед качнувшейся громаде,
как бы подхвачен темнотой,
я кинулся и вспрыгнул сзади,
и взмыл по лестнице витой.И там, придерживая шляпу,
в свистящей сырости ночной
я видел: выбросила лапу
и скрылась ветка надо мной.И вспомнил допотопный ужас,
бег, топот, выгибы клыков...
Пускай в гранатовые лужи
стекают стекла кабаков,- пожарище тысячелетий,
душа дремучая моя,
отдай же мне огонь и ветер,
грома иного бытия!Когда я легкий, низколобый
на ветке повисал один
над обезумевшею злобой
бегущих мамонтовых спин.