Цитаты
282155
Не знаю, оглох ли почтенный господин Бокюз, но уверен совершенно, что в качестве кухмейстера предпочел бы посредственного повара самому лучшему дирижеру.
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Хотя, кто знает, какие еще тайны хранят шоколадопроизводители? Вдруг странные фиолетовые коровы, которых рисуют на шоколадных обертках, – секретная спецпорода, перерабатывающая альпийскую травку прямо в молочный порошок?
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
В сегодняшней газете оказалось и еще кое-что интересное: «Мигро» отозвал партию картофельных крокетов. В них оказалось слишком мало крахмала, и при фритировании они разбрызгивали кипящее масло, – вот уж воистину «кухня анархиста».
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
На небезопасные вопросы вроде того, как гурману следует относиться к гусиной печенке и способам ее получения, можно было ответить и обтекаемее. А господин Рицци изрек, что гуси нагуливают печеночный жир вполне добровольно.
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Знаете, что недавние пробы обнаружили в ржаной выпечке? Куда меньше тяжелых металлов, чем предполагали, – и куда больше спорыньи. Так что пара-другая горбушек вполне может снабдить вас дозой ЛСД. Вы никогда после обеда не чувствовали, что за вами гоняются мутанты?
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Тут впору вспомнить одного известного немецкого сексолога: будучи гомосексуалом, он с особенной страстью и тщанием исследовал женский оргазм…
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Крупным планом – искаженное мукой лицо страдальца, капли крови на лбу. Камера медленно смещается вниз, показывая солдата, протягивающего напитанную уксусом губку ко рту Иисуса. Она касается Его губ – и вот Распятый вздрагивает, оживляясь, закатывает в восторге глаза, а потом, глядя прямо в камеру, говорит: «М-м-м, бальзамический уксус двадцатилетней выдержки от Жироламо Кретинонно из Модены!» Камера снова показывает римского солдата и на мгновение этикетку бутыли в его руке: Иисус распознал фирменный вкус!
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Жизель Харрю-Ревиди объяснила наконец мне, в «Психоанализе гурманства», почему я постоянно забываю купить молоко (из-за материнского комплекса, а вовсе не потому, что сам его не употребляю), почему моя мать запасает «быстрые обеды» (из-за страха перед переменами, а не потому, что уже не может сама ходить за покупками), почему я с особенной охотой поедаю внутренности (подспудная тяга к каннибализму, конечно) и что всякие диеты и диетологии вкупе с вегетарианством – попросту новые маски старых суеверий (кто бы подумал!). Отвращение к молоку у меня, согласно Харрю-Ревиди, из-за «млекопитательного посттравматического шока» (что бы это значило – страх отравиться материнским молоком? Травма отнятия от груди?), но как тогда объяснить мое пристрастие сырам, маслу и йогурту? Наверное, Харрю-Ревиди провозгласила бы меня «пищевым извращенцем».
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Суп неплохой, язык тоже, соус – как и следовало ожидать, а горох, видимо пролежавший в холодильнике чуть дольше, чем следовало, приготовлен был по стандартному немецкому способу обращения с мороженым горошком – цельным смерзшимся комом вывален в растопленное масло, а после запечен с сыром. Так портить горошек – пищу при нормальном приготовлении легкую и вкусную – могут, наверное, только немцы.
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Запивать можно было «Мюллер-Тургау» 93-го года или того же урожая «Дорннфельдерским». Я, как всегда, взял на пробу красного – и в ожиданиях не обманулся. Немецкие красные вина можно демонстрировать на лекции по виноделию (я тут же ее вообразил): «А сегодня, дорогие слушатели, мы узнаем о свойстве, называемом «структурой» вина. Попробуйте вино в левом бокале. На вкус оно как разбавленный алкоголем фруктовый сок не первой свежести – от первой попавшей на язык капли до последней. Теперь попробуем вино в правом. Сперва – ничего, будто вода. Но потом появляются отчетливые – и весьма приятные – ощущения. Отсутствующее у первого и присутствующее во втором вине качество и есть «структура». Первое вино – хорошее марочное немецкое, второе – посредственное столовое итальянское».
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Если запах паховых желез и в самом деле показывает состояние иммунной системы, то зачем, спрашивается, все эти доктора обнюхивают и ощупывают живот и плечи? Не проще ли сразу к делу?
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Псы поедают людей, матери – детей… любопытно, чем же мы заслужили столь примечательные времена?
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
В Кёльне поймали даму с рекордным для женщин содержанием алкоголя в крови – 4,37 промилле. Дама упорно пыталась на своем крошечном авто въехать в нарисованные на заборе ворота.
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
От поросенка я отказался, представив, как маленькая головка лежит на моей тарелке – смертная оскаленная ухмылка, обожженные ушки – и смотрит на меня крохотными пустыми глазничками… Отталкивающее и одновременно возбуждающее зрелище.
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Бульварные газетенки взахлеб заливались про китайского ресторатора, который пустил на мясо собственного повара. Голову несчастного выловили в Дунае, еще там и сям – татуированную кисть, лодыжку и часть правой руки. Я, впрочем, на месте журналистов так бы ценности не разбазаривал. У меня б повара сперва сунули в морозильник, а потом подавали бы кусочками гостям в «Восьми сокровищах». Или приготовили бы разом все внутренности и мясистые части для тайного собрания всяеядцев в ресторане «Познай себя изнутри».
От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...
Происходит лишь то, что сделано осознанно.
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
«Он воспринял это как наказание за свой грех и нашел в этом облегчение», – думала она
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
моя радость принадлежит мне одной независимо от глубины чувств кого-либо другого
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
Небылицы свободно распространяются там, где нет знаний.
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
«Со словами мы теряем чувство исконности, – подумала она. – Они увеличивают надежность, это правда. Лишь то, что получает имя, становится настоящим для нас. Настоящим и ограниченным».
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
Слова возникали от доверия, конечно же, каждый союзник имеет свое имя. А с именем приходят и знание, и различия, и внешний вид.
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
«Именно благодаря словам мир становится содержательным», – подумала она. До существования слов была лишь просто зелень, а сейчас были и цвет, и виды, и различия, переживания, качество, порядок, возможности. Слова дают и уверенность – об этом она думала много раз. Вместо того чтобы задохнуться от страха при виде молнии, она могла теперь сказать: это гроза, она пройдет, как и прошлым летом. Она могла теперь даже предвидеть: в такую жару должна начаться гроза. Надо найти защиту.
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
– Бог пусть решает, – сказал он. Как всегда, она улыбнулась, когда он перекладывал решение на Бога.
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
Тот, кто живет в СЕЙЧАС, не имеет воспоминаний. Того не мучают тени прошлого.Каждое мгновение – новое.Каждая вещь – источник радости.Тот, кто живет в СЕЙЧАС, не имеет будущего.И еще: он не знает Страха.
Первая из книг трилогии «Дети рая» шведской писательницы Мариан Фредрикссон. События трилогии разыгрываются в мире, где архаическое смешано с магическим, мифологическим и логическим, где сосуществуют различные модели мира и разные стадии развития человечества и где Ева – представитель современного, логичного и разумного начала.
admin
добавил цитату
из книги
«Английский пациент»
6 лет назад
Пустыня — мир, где цивилизация существовала столетиями, где сплетались и разбегались тысячи тропинок и дорог.