В Москве всегда найдётся местечко покруче того, которое ты считаешь самым крутым. И всегда найдутся люди, которые заявят, что в такие места они только поссать заходят.
По каждому поводу нырять в Сеть за справкой у современного человека стало такой же дурной привычкой, как у поручика Ржевского щипать за грудь любую даму.
Кочегары Освенцима и вертухаи Колымы лучше Канта доказали, что бога нет.
Революции происходят для всех, но не для каждого.
Marlboro правильно поджигать только Zippo. Парень, если ты хочешь себе место на рынке, тогда живи по правилам.
Рюмка утром — день свободен.
"Глеб переключился на английский и ответил Орли: "I love you". По-русски в этих словах слишком много ответственности.
...он был немолодым хипстером в Москве, ибо не хотел жить с зубной болью, которая называется экзистенция.
Член, нарисованный на гараже - это непристойно и похабно, однако не пошло. Пошло - это кошечка на иконке в ЖЖ. Непристойность и пошлость - разные вещи. Порно непристойное, а эротика пошлая. Вишнёвый вкус у презерватива и белый фартук горничной в ролевых играх - это пошло, в хотя в самом вкусе вишни и в самой чистоте униформы нет никакой пошлости.
Суицид происходит, когда не остаётся путей к спасению. Когда твой мир тебе невыносим, но нет мира лучше, чем твой.
В Москве всегда найдётся местечко покруче того, которое ты считаешь самым крутым. И всегда найдутся люди, которые заявят, что в такие места они только поссать заходят.
По каждому поводу нырять в Сеть за справкой у современного человека стало такой же дурной привычкой, как у поручика Ржевского щипать за грудь любую даму.
Кочегары Освенцима и вертухаи Колымы лучше Канта доказали, что бога нет.
Революции происходят для всех, но не для каждого.
Marlboro правильно поджигать только Zippo. Парень, если ты хочешь себе место на рынке, тогда живи по правилам.
Заговорщики существовали в действительности, это несомненно. Среди них были простые горожане, решившие, что с них довольно. И безденежные юнцы, возражавшие против того, что миром правят старые денежные мешки. Некоторые присоединились к заварушке только ради того, чтобы познакомиться с девушками. И конечно, хватало идиотов, безумцев вроде Загорло, имеющих свое собственное, нереальное, но непоколебимое представление о мире и выступающих на стороне тех, кого они называли Народом. Ваймс провел на улице почти всю свою жизнь; ему довелось встречаться и с приличными людьми, и с дураками, и с мерзавцами, готовыми украсть пенни у слепого нищего, и с теми, кто тихонько совершал чудеса или творил немыслимые преступления за закопченными окошками маленьких домов… Всяких людей он встречал, но с Народом ему так и не удалось познакомиться.Народ, радеющий о благе Народа, всегда ждет разочарование. Очень скоро выяснится, что Народу вовсе не свойственно испытывать признательность к своим благодетелям, равно как не свойственны ему дальновидность и послушание. Зато Народу присущи глупость и нежелание что-либо менять, а любые проявления разума его пугают. Таким образом, дети революции всегда сталкиваются со старой, как мир, проблемой: сменив правительство, они обнаруживают, что менять надо было не только правительство (это-то само собой), но и народ.
Может, не нужно с нуля строить чудесный новый мир, а стоит немного подчистить старый?
Будущее есть. Должно быть. Он помнил его. Но оно существует только в воспоминаниях, ненадёжных, как мыльный пузырь, и, вероятно, столь же недолговечных.
Никогда не доверяй революциям. Революция всего лишь замыкает круг. Поэтому их и называют революциями. Люди умирают, и никаких перемен.
Любая случайность - всего лишь часть замысла более высокого порядка.
- А, дезертиры. У нас тоже. В кавалерии! Как бы назвать человека, который бросает свою лошадь? - Пехотинцем?
У них там много новаторских идей в области медицины. Например, они считают, что в результате лечения пациентам должно становиться лучше.
— Когда я умру, — сказал Газон, осматривая пациента, — повесь на моей могильной плите колокольчик. В кои-то веки смогу с чистой совестью лежать и не дергаться, когда звонят.
Если люди собираются вместе, чтобы поговорить о свободе, равенстве и братстве, ничем хорошим это не кончится.
"Странно, - подумал Ваймс, возвращаясь в караулку, - но я, скорее всего, правда могу на него положиться. Шнобби может спереть что угодно или выкинуть ещё какой-нибудь фортель, однако он не плохой. Ему можно доверить собственную жизнь, но только дурак доверит ему хотя бы доллар".