Старые и молодые, мужчины и женщины, все хотят одного: спокойствия и счастья. Разница лишь в том, что молодые думают, будто счастье их ждет в будущем, а старики убеждены, что лучшие дни уже в прошлом.
Хороший результат - плод трудолюбия, а не таланта.
Ты сильнее, чем сама думаешь, просто нужно захотеть быть сильной.
Если решила менять свою жизнь, то начинать нужно с мелочей.
Время лечит и помогает забыть то, что казалось важным еще вчера.
"Сенсей Йедо всегда говорил, что жизнь важнее правил."
"Удивительно постоянство в нашем непостоянном мир"
У смерти нет любимчиков – она всех любит одинаково.
У ада нет ни места, ни пределов: Где мы — там ад, где ад — там быть нам должно.
Хорошо, что слабость - это, как правило, ненадолго.
— Я хочу поговорить с Дэнни Валентайн, — четко выговаривая слова, произнес демон. — Отвечайте, где она, или я вас убью.— Заходите, — сказала я. — И уберите пушку. Разве мама не учила вас, что угрожать пистолетом женщине — это неприлично?
Я спрыгнула на рельсы. «Стара я для таких штучек, — подумала я. — Уже десять лет, как стара»
«Дьявол знает мое имя, — словно во сне, повторяла я про себя. — Дьявол знает мое имя».
"Конечно, так держать катану не пологается, но мой учитель, сэнсэй Йедо, всегда говорил, что жизнь важнее правил.""- Он угрожал вам пистолетом? - удивился Сатана.""Он молча сказал мне то, что я всегда хотела услышать.""Этоже демон-бюрократ; подумать только, даже в аду есть своя канцелярия."
«Если я отсюда выберусь, первым делом брошусь целовать землю», — подумала я.
"В последний школьный год мы с моей лучшей подругой Лен Йинь проводили кучу времени в совершенно нездоровых дискуссиях о
бессмысленности жизни, в которой все уже сделано. Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей,
а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма
и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. "
Поскольку крокодил – символ Lacoste, мы подумали, что им будет интересно стать спонсорами наших крокодилов.
Сильвино Гомес, коммерческий директор Лиссабонского зоопарка, в беседе о творческих решениях в программе корпоративного спонсорства зоопарка, март 1998 г.
Можно даже начать задумываться: а действительно ли мы собираемся иметь одну и ту же работу всю жизнь и, что еще важнее, почему это наше самоощущение должно зависеть от сторонних организаций со всеми их выкрутасами?
Поехать в Disney World, чтобы облить кислотой или как нибудь иначе поизмываться над Микки Маусом, – в этом нет ничего революционного. Поехать же в Disney World с полным сознанием того, насколько это смешно и глупо, а все же провести там время весело и беспечно, каким то почти бессознательным, даже психопатическим образом, – это нечто совсем другое. Это то, что Серто называет «искусством быть посередине», и это единственный путь подлинной свободы в сегодняшней культуре.
Предприятия систематически жульничают с выплатами на социальное страхование рабочих и собирают с них незаконные «пожертвования» на все, что только можно вообразить — от чистящих средств до рождественских вечеринок. На одном заводе, производящем мониторы для компьютеров IBM, «премия» за сверхурочную работу — не повышенная почасовая ставка, а пирожки и шариковая ручка. Некоторые владельцы фабрик требуют от рабочих, чтобы они по пути на работу выпалывали траву, другие — чтобы по окончании смены они мыли за собой полы и туалетные комнаты.
В одном особенно характерном эпизоде руководителей McDonald's попросили уточнить утверждение компании о том, что ее блюда — это «здоровое питание». Дэвид Грин, старший вице-президент по маркетингу, высказал мнение, что кока-кола — питательный продукт, потому что она «снабжает организм водой, а вода, насколько мне известно, необходима для сбалансированного питания». В другой унизительной перепалке один из руководителей McDonald's, Эд Оукли, объяснил Стил, что макдональдовский мусор, которым набиты свалки, на самом деле «полезен, а иначе по всей стране оставалось бы множество гигантских незаполненных мусорных ям».
"Все, чего хотели мои родители, — это дальняя дорога и фургончик "фольксваген". Для них большего освобождения и не надо было.
Океан, ночное небо, старенькая гитара… чего еще человеку надо? Ну, то есть надо бы еще и просвистеть по склону горы на сноуборде,
ощутить на миг, будто не по снегу мчишься, а по облаку. Или прочесать Юго Восточную Азию, как смертельно уставшие от жизни двадцати
с чем то летние из романа Алекса Гарланда The Beach, в поисках хоть какого нибудь уголка на этом шарике, еще не застолбленного
путеводителями Lonely Planet, чтобы создать свою собственную частную Утопию. Можно, если уж на то пошло, вступить в какую нибудь
секту движения «Нью Эйдж» и размышлять о похищении людей пришельцами из космоса. Оккультизм, гудеж, бунтарство, экстремальные виды
спорта — кажется, никогда прежде стремление к свободе и зуд освобождения от мира не рассматривались маркетологами в качестве
самостоятельной ниши при сегментировании рынка."
McDonald's без устали преследует мелких владельцев магазинов и рестораторов шотландского происхождения за недопустимую в честной конкуренции склонность этой нации иметь приставку «Мак» в своих фамилиях. Компания подала в суд на сосисочный киоск MсAllan в Дании; на бутербродную в шотландском стиле McMunchies в Букингемшире; преследовала принадлежащую Элизабет Маккофи (Elizabeth McCaughey) кофейню McCoffee в прибрежном районе Сан Франциско; двадцать лет ведет войну с человеком по имени Роналд Макдоналд, чей семейный ресторан (McDonald's Family Restaurant) в крохотном городишке штата Иллинойс существует с 1956 года.
"это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на
эту землю И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все таки находит."
По мере того как культура по всему миру становится все более однородной, задачей маркетинга является оттянуть тот кошмарный миг, когда фирменные товары-брэнды перестанут выглядеть как стиль жизни или носители грандиозных идей, а вдруг предстанут миру как обычные повседневные вещи, каковыми они на самом деле и являются.