Императорский престол передавался по династическому принципу, но только в том случае, если имелся подходящий кандидат, который мог договориться с полководцами и высшими чиновниками.
Заговор включал в себя гадания, во время которых Феодор и его друзья хотели узнать имя следующего императора. В результате появились буквы Ф-Е-О-Д, но здесь заговорщики прекратили вопрошание и открыли бутылку фалернского, одного из наиболее дорогих вин античности. Если бы они продолжили, то избавились бы от ложных надежд и мучительной смерти, поскольку преемником Валента стал Феодосий.
Воровали все — от командиров, которые искусственно завышали в отчетах показатели численности войск, а сами ограничивали ее, чтобы иметь возможность присвоить лишнюю плату, до чиновников, устраивавших круговое перемещение денег с одного счета на другой до тех пор, пока они не «пропадали» в груде бумаг, касающихся деятельности чиновников, чтобы те могли обратить их на собственные нужды.
Большинство официальных мероприятий, ежегодно проводившихся в империи, включало в себя в качестве центрального элемента речь, продолжавшуюся около часа; целью ее было восславить недавние успехи, достигнутые режимом.
Общественная жизнь в тогдашнем Риме, как я попытаюсь доказать, более всего понятна, если представить империю как однопартийное государство, где лояльность системе впитывалась с молоком матери и усиливалась за счет регулярно представлявшихся возможностей выказать ее.
Моя мама говорила: у женщины должно быть лишних восемь килограммов на прелести. - Именно восемь? - Именно.
Единственное, непререкаемое право, которое существует на земле, - это право силы.
Хотелось так мчаться вперёд,в вечность ,где можно стать самим собою ,где вместо игры , двусмысленных фраз ,намёков ,можно откровенно и прямо сказать единственное слово,готовое сорваться с губ:"Люблю!".
Огромный кадык то поднимался до самого, казалось, рта, то вновь падал за высокий воротник коричневой рубашки.
Четыре года люди боялись неба, с которого со свистом и воем низвергалась смерть. Четыре года люди с болью разворачивали газеты, ведь даже победы приносили новые утраты. Тревожно открывали наглухо занавешенные на ночь окна. Со страхом разворачивали треугольнички фронтовых конвертов. Осторожно спрашивали друг друга об общих знакомых и друзьях. Ибо всюду, везде можно было услышать страшное и неумолимое слово: смерть.
И вот впервые за эти долгие годы люди убедились, что небо снова на диво чистое, что по нему уже не плывут уродливые, украшенные крестами корабли смерти. А пьянящий майский воздух, врывающийся в широко распахнутые окна, не приносит с собой смрада пожарищ. И люди, дышали полной грудью, упиваясь воздухом, который словно вобрал в себя и сияние солнца и жизнерадостность весны, и счастье бытия.
На улицах здоровались совсем незнакомые люди. А если случайно встречались двое друзей и бросались друг другу в объятия со словом «жив!» - прохожие останавливались, чтобы нарадоваться вместе с ними.
И у всех если не на губах, то в сердце, во всем существе жило одно, такое прекрасное и одинаково радостное для всех слово - МИР!
О, теперь люди стали ценить его! Теперь не было слова дороже, чем это. Ибо все знали: война - это смерть, мир - это жизнь!
Я могу погибнуть при любых обстоятельствах - ни за что в нашем мире ручаться нельзя. Но одно я знаю твердо: изменником родины я никогда не стану!
Как девушки всего земного шара, Моника верила, что любовь - это огромное счастье, а выходит, что она может быть и горем. Большим горем.
Она научилась у Франсуа читать между строк и уже знала: если речь идет об исключительном героизме немецких частей, защищающих тот или иной населенный пункт, это означало что упомянутый город русские или уже освободили или по крайней мере окружили, когда сообщалось о планомерном отходе на заранее подготовленные позиции это означало, что гитлеровцам пришлось бросить все и спасаться бегством.
" Коли почалася війна з Росією, він в особистій розмові із генералом Браухічем - його призначили тоді командуючим Східного фронту - недоречно нагадав відомий вислів Наполеона, що російського солдата "мало вбити, його ще треба штовхнути, щоб він упав". "
" О, він би довів усю згубність стратегії і тактики Гітлера! Але що він може зробити? Нічого! Мовчати, не прохопитися жодним необережним словом, яке б натякнуло на думки, що снуються зараз в голові: адже страшно не тільки сказати, а навіть подумати, що для успішного закінчення війни треба ліквідувати Адольфа Гітлера!".
Когда денег мало, их не ценишь, а когда есть капитал - его хочется увеличить!
Дорогой вещью еще надо уметь пользоваться.
Можно было бы и догадаться, что как раз сегодня случится нечто из ряда нафиг выходящее. Оно, конечно, каждый день, что я здесь, случается: то придушили, то домой не пустили, то отравили, то работать пришлось неурочно, а вчера так вообще поступила на работу на пиратский корабль, да ещё и выяснилось, что капитан в меня влюблён. Что-то у меня весёлая жизнь становится. Прямо хоть утром не вставай.
Ну ладно, чему быть, тому не миновать, хоть оно дерись. Так я ему и дала миновать, ага.
– Эй, Лиза, – окликает меня Алтонгирел с опаской, – не вздумай угрожать Старейшинам. Боги любят смиренных, набей себе это в трубку и скури.
Новичок в космосе либо всего боится, либо на все плюет, дескать, чего тут только не бывает.
А я сижу и кайфую: мужики работают, ребёнок спит, лошади в стойле, пёс в конуре, куница в вольере, котята на диване. Да ещё в доме прибрано — уборщик приходил. Лепота.
— Я… со мной случилась неприятная вещь… я, право, не знаю, как это сказать на всеобщем. Но… понимаете, Элизабет, вы мне нравитесь несколько больше, чем позволяют приличия.
– Лиза, всё не так, как вы подумали!
Мой мозг принимает вид кубика Рубика в положении, наиболее удалённом от «собрано» .
Кстати, мне всегда было интересно, аварийный свет делают красным специально, чтобы было страшнее переживать аварию?
Вроде шитье во всех культурах женское дело, нет? — Красивые женщины часто пренебрегают,.