Цитаты

Главная задача раннего образования - развить в ребенке способность удивляться.

Теофил Норт

Торнтон Уайлдер

Ряд связанных и частично автобиографических рассказов о молодом Йельском дипломированном специалисте, который пробует пробиться в мире, устраиваясь на случайные работы среди Ньюпортского общества. Постепенно он становится вовлеченным в жизнь каждого из его работодателей, и помогает каждому из них пережить какой-либо жизненный кризис.

Молодость бывает только раз. Пусть она будет сложной до предела!

Теофил Норт

Торнтон Уайлдер

Ряд связанных и частично автобиографических рассказов о молодом Йельском дипломированном специалисте, который пробует пробиться в мире, устраиваясь на случайные работы среди Ньюпортского общества. Постепенно он становится вовлеченным в жизнь каждого из его работодателей, и помогает каждому из них пережить какой-либо жизненный кризис.

Большинство людей - дураки, а остальным грозит опасность от них заразиться. Чувство юмора позволяет нам ужиться с их глупостью - и со своей собственной.

Теофил Норт

Торнтон Уайлдер

Ряд связанных и частично автобиографических рассказов о молодом Йельском дипломированном специалисте, который пробует пробиться в мире, устраиваясь на случайные работы среди Ньюпортского общества. Постепенно он становится вовлеченным в жизнь каждого из его работодателей, и помогает каждому из них пережить какой-либо жизненный кризис.

Шакалы оголтели, и нет у них главного, что отличает приличного вора от шакала… Нет меры, нет совести. В краже совесть тоже нужна. Себе взял, оставь другим. Умей вовремя остановиться, когда изымаешь свою долю из чужого добра. Если от многого берут немножко, это не кража, а просто дележка!

Как говорят: кто о чем, а вшивый о бане!

Он тоже понимал: никто их нигде не ждет. А поездов много. На один не сядешь, так на другой... Нищему терять нечего, одна деревня сгорит, он в другую уйдет.

После такого громкого чтения вслух еще больше животы скрутило, и они навсегда потеряли веру в писателей; если у них цыпленка не жрут, значит, писатели сами зажрались!

Боже мой, как жизнь коротка, и как тяжко думать и загадывать наперед, особенно когда мы уже все, все знаем…

Оружие почему-то всегда красиво. И даже чем опасней, тем обычно красивее.

Едут чеченов убивать. И того, кто тебя распял, тоже убьют. А вот, если бы он мне попался, я, знаешь, Сашка, не стал бы его губить. Я только в глаза посмотрел бы: зверь он или человек? Есть ли в нем живого чего? А если бы я живое увидел, то спросил бы его, зачем он разбойничает? Зачем всех кругом убивает? Разве мы ему чего сделали? Я бы сказал: "Слушай, чечен, ослеп ты, что ли? Разве ты не видишь, что мы с Сашкой против тебя не воюем! Нас привезли сюда жить, так мы и живем, а потом мы бы уехали все равно. А теперь, видишь, как выходит...Ты нас с Сашкой убил, а солдаты пришли, тебя убьют... А ты солдат станешь убивать, и все: и они, и ты - погибнете. А разве не лучше было то, чтобы ты жил, и они жили, и мы с Сашкой тоже чтоб жили? Разве нельзя сделать, чтобы никто никому не мешал, а все люди были живые, вон как мы, собранные в колонии, рядышком живем?

— Вон эти… — И Сашка показал на горы. — Они тоже пропадают, появляются, но они всегда есть. Так?
— Ну… — спросил Колька.
— Вот… Речка… Тоже всегда…
— Ну?
— А почему же люди? Они-то что?

С невосполнимым опозданием получаем мы правду; нехватка ее — в основе многих наших бед.

— А праздники разве придумывают? — спросил Сашка. — Я считал, что они сами наступают.
— Иногда наступают… А иногда… — Воспитательница посмотрела пристально на братьев, поинтересовалась: — Вы когда родились-то?
— Чево?
— День рождения у вас когда?
— День? Почему день? А если мы ночью родились? Или утром?

Плохих народов не бывает, бывают лишь плохие люди.

Кто испытал, тот поверит: нет на свете изобретательней и нацеленней человека, чем голодный человек, тем паче, если он детдомовец, отрастивший за войну мозги на том, где и что достать.

Россея не убудет, если детишки раз в жизни наедятся...

Все любят добро, да не всех любит оно.

— Как фамилия? — Кузьмины! — Оба? — Что, оба? — А по отдельности вас как? — Мы по отдельности не бываем.

— Там быэц стрылат.
— А здесь чечен стреляет…
— Выздэ плох! А зычем они стрылат? Ты пынымаш?
— Нет. Я думаю, что никто не понимает.
— Но оны же больше… Оны же умыны… Тэк?

Живу хорошо, жду лучше!

Как не хотелось никогда умирать, боже мой! Но только впоследствии я понял, прочтя некую научную статью, что во мне проснулся в то мгновение "ген смерти", который дан всем живым людям, но до поры до времени он себя не выявляет, а лишь в ранней юности в какую-то особую минуту... И потом уже на всю жизнь. А дети, как и я до той поры, живут, не ведая ни о чем преходящем, и потому бессмертны они.

Большая Россия, много в ней красивых мест, а бардак, посудить, он везде одинаковый..

Плохих народов не бывает, бывают лишь плохие люди.

Согласно сложившейся очень давней греческой традиции, племена дорийцев вторглись в Пелопоннес с севера в конце 2-го тысячелетия и затем проникли на Крит и острова Додеканезы, слегка затронув отдаленные острова, расположенные в центральной части Эгейского моря. Но центральная часть Пелопоннеса не была затронута этим нашествием, местное население укрылось в горной части Аркадии, где и постаралось сохранить свой древний язык. Особый интерес и значение имело то, что этот язык, так называемый аркадский диалект, родственен тому, на котором говорят на расположенном вдалеке Кипре. Как будет показано ниже, этот остров находился в сфере интересов микенцев и испытывал их влияние начиная с XIV в. Весьма вероятно, что аркадский диалект и является сохранившейся ранней формой греческого языка, а точнее, микенским языком.

Микенцы. Подданные царя Миноса

Уильям Тейлор

Вы узнаете о многочисленных бесценных находках, сделанных в археологических экспедициях Генриха Шлимана, Артура Эванса и других ученых на месте, где стояли когда-то «златообильные Микены», в которых правил легендарный царь Минос. Познакомитесь с разными взглядами и концепциями современных ученых на зарождение, развитие и закат великой культуры. Книга проиллюстрирована большим количеством рисунков.

...достижения микенцев в монументальном строительстве, архитектуре, инженерном искусстве не были забыты. Спустя века они отозвались эхом в классической Греции.
Обо всем этом Тейлору рассказали находки небольших черепков, которые механически выбрасывались первыми археологами, искавшими более весомые свидетельства древних культур. Первоначально и не предполагали, что нужно собирать эти фрагменты, сортировать их и склеивать....На основании распространения керамических предметов, месте их в слоях археологических раскопок ученым и удавалось проследить направления миграции разных народов, динамику и характер их перемещений, развитие культурных контактов.
(Из предисловия Ф. С. Капица)

Микенцы. Подданные царя Миноса

Уильям Тейлор

Вы узнаете о многочисленных бесценных находках, сделанных в археологических экспедициях Генриха Шлимана, Артура Эванса и других ученых на месте, где стояли когда-то «златообильные Микены», в которых правил легендарный царь Минос. Познакомитесь с разными взглядами и концепциями современных ученых на зарождение, развитие и закат великой культуры. Книга проиллюстрирована большим количеством рисунков.