Природа не знает слова "милосердие". Какими им быть - милосердными или жестокими, - выбирают люди благодаря особым органам, которые отличают их от рептилий - существ с крошечным мозгом.
Когда ты на взводе, держи рот на замке.
Природе, этой Зеленой Машине, чуждо милосердие. Милосердие привносят в мир люди. Оно рождается в тех клетках мозга, благодаря которым за миллионы лет эволюции мозг рептилии превратили в мозг человека.
Убийство само по себе тоже иллюзия. Его не существует. Наши понятия о морали создали убийство, и только для нас это слово имеет смысл.
Страх приходит с воображением. Это как наказание, как плата за богатую фантазию.
По тому, как человек говорит - никогда нельзя наверняка судить, как он пишет.
Шрамы это напоминание о том, что прошлое реально.
«Не мы изобрели нашу природу, и не мы наделяем себя характером: он дается нам вместе с легкими, поджелудочной железой и всем прочим. Зачем же бороться с самим собой?» (Ганнибал Лектер, др. мед.)
Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.
Когда нервы ни к черту, лучше стараться держать язык за зубами.
А то, мой дорогой Уилл, что если этот наш странник находится в особых отношениях с луной, то он, видимо, выходит из дома и смотрит на нее. Перед тем как привести себя в порядок, ну вы понимаете. Вы когда-нибудь видели кровь в лунном свете, Уилл? Она выглядит абсолютно черной. Хотя, конечно, сохраняет свой естественный блеск. Чтобы так развлекаться, да еще в чем мать родила, нужно быть уверенным, что соседи не увидят. Соседей нужно уважать… хм.
Представитель Императора сделал вид, что внимательно изучает бумагу на своем столе.– Извините. Никакой ошибки нет. Император лично приказал нам вычеркнуть ваше имя из списка лиц, имеющих доступ к его системе связи. Мне очень жаль, если этот факт причиняет вам неудобства... не сомневаюсь, вы сможете получить все, что вам необходимо, по официальным каналам.Экран потемнел.Стэн откинулся на спинку стула. Теперь единственное, что он мог сделать для Махони, – молиться.Но ведь он же только что лишился единственного бога.
Как вы можете оставаться оптимистом, имея столь обширный жизненный опыт?
Когда человек вступает в ту жизнь, он сначала принимается ангелами, которые оказывают ему всевозможные услуги, говорят с ним о Господе, о небесах, об ангельской жизни и научают его истинам и благам. Но если человек, тогда уже ставший духом, таков, что он еще в мире слыхал о том же, но сердцем отрицал или презирал это, то, несколько поговорив с ним, он желает оставить их и ищет, как бы уйти; когда ангелы замечают это, они оставляют его. Он наконец присоединяется к тем, которые живут в одинаковом с ним зле. Когда это свершается, он и тогда отвращается от Господа и обращается лицом к аду, с которым он был соединен еще на земле и в котором находятся все живущие в одинаковом с ним аде; они сами и по доброй воле, а не по воле Господа, ввергаются в ад.
Из-за сильного дождя они тащились по городу мучительно медленно — машины буквально упирались одна в другую. Мигель смотрел на пешеходов, медленно пробиравшихся по запруженным людьми неровным тротуарам…
Его забавляла курьезность езды в катафалке по Нью-Йорку. С одной стороны, автомобиль слишком бросался в глаза, что не входило в их планы, с другой — вызывал уважение.
На предыдущем перекрестке регулировщик в форме — на нью-йоркском диалекте “коричневый” — даже остановил другие машины, чтобы пропустить их.
Еще Мигель заметил, что многие, завидев катафалк, сразу отворачиваются. Он наблюдал это и раньше. Что их пугает — напоминание о смерти, о вечном забытьи? Сам-то он никогда не боялся смерти, но и не желал, чтобы кто бы то ни было ускорил ее приближение.
У этой Мортелл был такой милый, если не сказать ласковый, голосок, что Кеттеринг решил ее навестить. Он записал адрес — она жила в центре, неподалеку. Не исключено, что его постигнет разочарование. Голоса бывают обманчивы — она может оказаться старше, чем он думал, а внешне — напоминать заднюю стенку автобуса, хотя интуиция подсказывала ему обратное.
Другим ярким впечатлением было посещение гостиницы Брауна, основанной лакеем лорда Байрона, где они пили традиционный английский послеобеденный чай с изумительными бутербродами, ячменными лепешками, земляничным вареньем и взбитыми девонширскими сливками, — обслуживание было безупречным.
— Это же просто священный ритуал, — заявила Джемма. — Как причастие, только вкуснее.
Иногда нам стоит помнить, что выпуск новостей - не Чаша Грааля.
Действия революционеров редко бывают осмысленными – иначе думают только сами революционеры.
... это естественно, когда человек до смерти чего-то боится. Такое может быть с самыми лучшими людьми. Важно не пойти ко дну, держать себя в руках и делать то, что ты считаешь надо делать.
– Спасибо. Если будут какие-то проблемы…
– Уж будьте уверены, – сказал Партридж, – что-что, а проблемы будут обязательно.
Да, вот еще что: в самом конце передачи Кроуф скажет от себя несколько слов – поблагодарит тех, кто прислал телеграммы и вообще выразит сочувствие.
– От себя?
– Ну конечно. Как раз сейчас над текстом корпят трое текстовиков.
... любовь надо выражать, а не таить в себе.
Американцы считают демократию панацеей от всех болезней – лекарством, которое надлежит принимать три раза в день. Им оно помогает. Ergo должно помогать всему миру. Но по своей наивности Америка забывает, что для реальной демократии большинству граждан и каждому человеку в отдельности необходимо иметь ценности, которые бы они хотели сохранить.
Воспользуйтесь своим даром. Доверьтесь вашему доброму чутью, а когда добьетесь власти, будьте крепки духом, не отступайте от своих убеждений.
До чего же здорово, подумал Эндрю Джордан, когда после двадцати восьми лет супружеской жизни твоя жена по-прежнему вызывает восхищение.