Цитаты

Мне кажется, нам следовало бы развести большой костер и сжечь все нефтяные промыслы. Прекрасная была бы картина, и мы опять стали бы бедными. Тогда бы мы никому не были нужны, и эти приезжие отстали бы от нас. А вместо нефтяных вышек я построил бы прекрасную мечеть с голубым куполом. И еще я хотел бы привезти быков, распахать землю и посадить на месте нефтяных промыслов пшеницу.

Али и Нино

Курбан Саид

Этот роман был окутан завесой тайны, как, наверное, ни один другой роман ХХ века. Впервые «Али и Нино» был издан по-немецки ровно семьдесят лет тому назад. Рукопись романа бесследно исчезла, и ученые разных стран до сих пор ломают головы наз вопросом, кто же скрывается под загадочным псевдонимом «Курбан Саид». Впрочем, кто бы ни был автор романа, ясно одно: перед нами блистательная и вдохновенно рассказанная романтическая история, действие которой разворачивается на Кавказе и в Иране на фоне...

Женщина должна стараться нравиться только своему мужу, а не чужим. Открытое лицо, голые плечи, полуобнаженная грудь, прозрачные чулки на изящных ножках - все это обещает кое-что, и это обещание женщина должна исполнить. Потому что мужчина, который уже столько разглядел в женщине, хочет увидеть и остальное.

Али и Нино

Курбан Саид

Этот роман был окутан завесой тайны, как, наверное, ни один другой роман ХХ века. Впервые «Али и Нино» был издан по-немецки ровно семьдесят лет тому назад. Рукопись романа бесследно исчезла, и ученые разных стран до сих пор ломают головы наз вопросом, кто же скрывается под загадочным псевдонимом «Курбан Саид». Впрочем, кто бы ни был автор романа, ясно одно: перед нами блистательная и вдохновенно рассказанная романтическая история, действие которой разворачивается на Кавказе и в Иране на фоне...

Мухаммед Гейдар был позором нашей гимназии. В каждом классе он просиживал, по меньшей мере, три года. В шестнадцать лет он женился, но страсть к знаниям не оставила его. Как только его сыну исполнилось девять лет, мальчик поступил в гимназию. Счастливый отец сначала хотел сохранить это в тайне. Но как-то на большой перемене к нему подошел пухленький мальчик.
— Папа, — невинным тоном произнесло это прелестное дитя, — если ты не дашь мне пять копеек на шоколад, я скажу маме, что ты списал задание по математике.

Али и Нино

Курбан Саид

Этот роман был окутан завесой тайны, как, наверное, ни один другой роман ХХ века. Впервые «Али и Нино» был издан по-немецки ровно семьдесят лет тому назад. Рукопись романа бесследно исчезла, и ученые разных стран до сих пор ломают головы наз вопросом, кто же скрывается под загадочным псевдонимом «Курбан Саид». Впрочем, кто бы ни был автор романа, ясно одно: перед нами блистательная и вдохновенно рассказанная романтическая история, действие которой разворачивается на Кавказе и в Иране на фоне...

Женщины, как дети, только хитрее и злее.

Али и Нино

Курбан Саид

Этот роман был окутан завесой тайны, как, наверное, ни один другой роман ХХ века. Впервые «Али и Нино» был издан по-немецки ровно семьдесят лет тому назад. Рукопись романа бесследно исчезла, и ученые разных стран до сих пор ломают головы наз вопросом, кто же скрывается под загадочным псевдонимом «Курбан Саид». Впрочем, кто бы ни был автор романа, ясно одно: перед нами блистательная и вдохновенно рассказанная романтическая история, действие которой разворачивается на Кавказе и в Иране на фоне...

— Простите, господин профессор, но мы хотели бы остаться в Азии.
Класс грохнул. Мухаммед Гейдар уже второй год отсиживался в третьем классе, и, пока Баку относился к Азии, существовала вероятность, что он не продвинется в учебе и на третий год, потому что согласно указу министерства в азиатских областях Российской империи учащиеся из числа местного населения могли учиться в одном и том же классе сколько им заблагорассудится.

Али и Нино

Курбан Саид

Этот роман был окутан завесой тайны, как, наверное, ни один другой роман ХХ века. Впервые «Али и Нино» был издан по-немецки ровно семьдесят лет тому назад. Рукопись романа бесследно исчезла, и ученые разных стран до сих пор ломают головы наз вопросом, кто же скрывается под загадочным псевдонимом «Курбан Саид». Впрочем, кто бы ни был автор романа, ясно одно: перед нами блистательная и вдохновенно рассказанная романтическая история, действие которой разворачивается на Кавказе и в Иране на фоне...

Настоящий человек всегда одинок

Люди лучше всего чувствуют себя тогда, когда у каждого есть свое место и каждый знает о своем положении в мире, в событиях, происходящих вокруг него. Уничтожь место человека в мире, и ты уничтожишь самого человека.

Люди должны знать, сколь хорошо я ими правлю. А как они смогут узнать это, если мы им не расскажем?

Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

Скажите мне, что вы презираете, и я скажу вам, кто вы.

Самыми постоянными законами Вселенной остаются случай и ошибка.

Не записывай человека в покойники, пока сам не увидел труп. И помни, что даже тогда можно ошибиться.

Страх убивает разум. Страх - это малая смерть, несущая забвение. Я смотрю в лицо моему страху, я дам ему овладеть мною и пройти сквозь меня. И когда он пройдет сквозь меня, я обернусь и посмотрю на тропу страха. Там, где прошел страх, не останется ничего. Там, где прошел страх, останусь только я.

…людям нужны трудные времена, тяготы и угнетение, чтобы развивались их душевные силы.

Вождь – это тот, кто отличает толпу от собрания людей.

Милосердие – это химера. Оно смолкает, когда желудок урчит от голода, когда горло вопиет от жажды.

Мир держится на четырех столпах. Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых.

Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно.

«Глубоко в сознании людей укоренилась поистине извращённая потребность в разумно
устроенной, логичной и упорядоченной Вселенной. Но дело в том, что реальная Вселенная всегда, пусть на один шаг опережает логику».

Самоконтроль в сочетании с коварством – что может быть ужаснее.

Понятие прогресса служит нам защитным механизмом, укрывающим нас от ужасов грядущего.

Ведь именно вождь делает толпу – народом. Вернее, в том числе и вождь. Он поддерживает уровень индивидуальности: если личностей мало, народ становится толпой.

«Слишком долгое ожидание может стать пагубным, так как постепенно ослабевает ощущение цели».

Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.

…необходимо стремиться к постоянству изменчивости внутри себя.