Лучше умная дурнушка, чем красивая идиотка.
Каждой женщине дано такое чувство в большей или меньшей мере. Она идет и кожей чувствует восхищенные взгляды. Может просто улыбнуться мужчине, и понимает – зацепила.
Да, ты красива. Но этого мужчину ты не интересуешь. Алхимия, чудо, молния – либо она проскакивает, либо нет.
Всем известно — для каждого отца все лучшее у ребенка от него, а все худшее от тещи.
Лучше быть живым и бедным, чем сдохнуть по дороге к богатству.
Сделать человека врагом — несложно. А вы попробуйте с ним подружиться?
Умные — всю жизнь сами учатся. А дураки — они дураки и есть.
Прежде чем что‑то требовать — подумай, как ты с этим справишься.
Там, где речь идет о своей выгоде, интеллект просыпается у представителей любого времени и национальности!
— Мам, а почему ты так относишься к тете Кате?
Катерина Петровна — соседка. Мама всегда рада ее видеть, но почему-то у Али остается впечатление, что с теть Катей разговаривают, как и с ней самой. Как с ребенком.
— Потому что она зашоренная. Катя хороший человек, но она не видит того, что выходит за пределы ее жизненного опыта.
— Это как?
— Вот так. Она привыкла к миру вокруг. Если ты девочка, то в юбке. Если мальчик — то военный. Если генерал — то всегда прав.
— А разве не так?
— Алечка, Аленький мой, запомни. Если ты говоришь — так должно быть — ты перекрываешь себе все остальные варианты. Вот смотри. Идет по улице мужчина в юбке. Что ты подумаешь?
— Что он дурак.
— Вот. А он может быть шотландцем. Может сбежать от любовницы. Может, у него украли все штаны и он был вынужден ее одеть. Или он актер и бежит на спектакль… понимаешь?
— Да. Я назвала один вариант.
— А их миллионы. У тети Кати он тоже только один. Не уподобляйся ей, хорошо?
Тебе: «Дитя мое, так не делают. Ты, часом, не ведьма?»
А ты в ответ:
«Товарищ пастер, а вот святая Марильда наложением рук лечила. Святая Евграстия путешествовала. А святая Ридалина вообще в публичном доме проповедовала. Так что не надо ля-ля, это на меня натурально святой дух ка-ак снизошел… не верите? Сейчас и на вас снизойдет. Я только что потяжелее найду — и вы мигом узрите ангелов с крылышками!»
Лучшее оружие в споре — знание.
Как говорится, если все мужики козлы, срочно смотрись в зеркало, вдруг там отражается коза?!
И плевать на внешность. Это-то Аля знала с детства. Мама объяснила на простом примере. Приходишь ты в магазин. За конфетой. Покупаешь, разворачиваешь красивый фантик. Смотришь – что-то коричневое и некрасивое. Конечно, это надо выкинуть! Выкидываешь. И упоенно жуешь обертку.
Нет?
А чего ж вы, девочки, красивых любите? Если там, за красивым фантиком, что-то коричневое и некрасивое. И не обязательно – конфетка.
Хочешь жить спокойно и тихо — дружи с тихонями. Хочешь блистать — выбирай подходящую оправу. Хочешь быть лидером — подбери парочку-троечку ведомых.
Но в этом мире у женщины было четыре вида деятельности. Максимум – пять.Дочь, жена, мать, вдова и шлюха.Все. Больше ничего не предусматривалось.Никаких «свободных и независимых», никакого феминизма, никакой самодостаточности. Не нравится? Да ты, я вижу, ведьма?!
"... здоровущий том, переплетенный в красный бархат с красивым названием 'Книга Сияющего' оказалась аналогом Библии. И не слишком плохим.
Аля долго чесала затылок, но потом решила, что человеческая глупость во всех мирах одинакова.
Если человек не может поверить в то, что его судьба в его руках - он выдумывает себе доброго небесного папочку, который то дает конфетку, то дает а-та-та по попке.
Оно и понятно, кто ж добровольно признается - сам дурак? Проще - господь наказал, грехи мои тяжкие. Красиво звучит!"
"... техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Иначе такой армагеддец наступит, что Бога сметет и чертям хвосты поотрывает."
Потом вернулись Лешка и коляска... то есть, и дочка друзей. Ее (дочку) долго крутили перед носом Вероники, демонстрируя во всех ракурсах, вещая об изменении веса, роста, волосиков, пальчиков и прочая, и прочая... Для вставляющей время от времени восхищенные: "О!" - и: "Ого!" - девушки, дите как было "ребенком обыкновенным, маленьким, пола вроде бы женского", так и осталось. К счастью для Вероники, Леська на прогулке уморилась и вырубилась прямо на руках гордого отца.
Присутствовавший на конференции Уильям Ширер записал в дневнике, что Ганди "вовсе не святой, а искуснейший политик, хорошо знающий чего и как следует добиваться в острой политической борьбе. Многие великие политики не всегда могут так умело использовать открывающиеся перед ними возможности из-за неумения, например, совладать с разыгравшимися нервами или, скажем, из-за неспособности превозмочь усталость. Ганди же владеет собой в совершенстве."
Он писал: "Я утверждаю, что все мы в известном смысле воры. Когда я беру и владею тем, что превосходит мои непосредственные нужды, я обворовываю другого... И если бы каждый человек брал не более того, что ему положено, в мире не было бы бедности, никто не умирал бы с голоду".
Европейцев интересовало его понимание Бога. "Мой Бог находится не наверху. Он должен быть познан на земле, - разъяснял Махатма. - Не следует думать о потустороннем мире. Если мы сможем выполнить свой долг здесь, потустороннее само позаботиться о себе. Истина - вот мой единственный Бог."
- Мы - официальная группа правительства Большого Киева. В вашем доме мы заночевали, поскольку нигде не увидели запрещающих знаков или формул. Сейчас мы собираемся покинуть дом; смею заверить, что никакого ущерба не нанесено. Прошу убрать оружие и позволить нам покинуть дом.
Она была ворона. Она любила экстрим и риск. Она видела мир с высоты. Ей нравилось жить. Ей было дано знать все про всех без слов и чтения мыслей. Ее влекли живые существа, непохожие на родных и близких. Юность ее прошла в компании недомашних людей. Среди людей тоже есть такие. Невписывающиеся. Без места прописки. Их как бы и нет. И при этом они вполне есть , и живут, как положено: хотят есть и спать, мерзнут на холоде, потеют, если жарко или когда больны, отправляют естественные потребности вплоть до секса, опасаются, сбиваются в стаи, чтобы выжить. Заводят друзей среди птиц, зверей и насекомых.
Благоразумные предупреждения обладают парадоксальным действием, мобилизуя смельчаков на поиски все большей остроты ощущений. Разве в момент лихого разгула кто - то станет вспоминать, что опыт - сын ошибок трудных?