Даже ссать с третьего этажа запрещают. А в каком это законе написано, что ссать с третьего этажа нельзя
Я - человек относительно нравственный!
Лирика — плод томления человека, не знающего, куда высраться!В глазах сентябрило.
Я блевал недожеванными кусочками декабря в серенькую урну ноябрьского пессимизма.
Из влагалища моего воображения периодически выползали розовые, кричащие Шедевры.
Я ничего не отрицаю, хоть и сознаю, что отрицать все - и заодно отрицать нигилизм - чрезвычайно увлекательно и не требует мозговой изощренности!
...я живу только прошлым... и все, чем я в данный момент существую, только в будущем может быть пережито мною...
Господа! Неужели вы все настолько пошлые люди, что у вас даже выражение "личное дело" ассоциируется с женскими трусами?
Знаменательно: вчера выпал первый снег, а сегодня растаял. Чуть-чуть знаменательно.
Хладнокровно-ревнивая,
Дева юная, страстная,
Дева страстно-прекрасная,
Боязливо стыдливая!
Все томишься, бессильная
Сбросить сети, сплетенные
Жуткой жизнью, - могильною,
Точно пропасть бездонная.Точно пропасть бездонная,
Точно призраки странные,
Вас пугает туманное
Жизни счастье стесненное...
О не ждите нежданного,
Не зовите далекого,
Навсегда одинокая
Дева страстно желанная!Дева страстно желанная,
Вашу участь печальную
Не изменит, безумная,
Даже юность туманная
И мечтанья блестящие -
Не воскреснет бесцельное,
Не проснется мертвящее, -
Нет конца беспредельному!Нет конца беспредельному, -
Беспредельность бесцельная, -
Как мечтанья бесплодные,
Как напрасность прекрасного,
Как бесстрастность свободного -
И опасность бесстрастного.
Только силы природные -
Сокровенность прекрасного!Сокровенность прекрасного -
Только лик беспрерывного,
Созерцание дивного
И обман сладострастного,
Только звуки желанного,
Море смутно-прекрасное,
Небо вечно-безмолвное,
Ожиданье нежданного...Ожиданье нежданного,
Возрожденье бесплодного...
Несказанно-туманная
Нежность силы природного
В вас разбудит желанное
Бытие несравненного,
Благодать неизменного, -
Так не жди же нежданного!
Так не жди же нежданного
И не требуй далекого,
Навсегда одинокая
Дева страстно желанная,
Дева смутно-прекрасная,
Боязливо-стыдливая,
До забвенья ревнивая,
До безумия страстная!!!
Боже мой! До чего вы остроумно глупы…
…и трусливы…
Труслив?..
Мда!.. Вы, как огня, боитесь банальщины… Вы бродите по ночам только потому, что спят другие; вы ненавидите всех нравящихся вам, потому что вам кажется тривиальным любить любимых и ненавидеть ненавистных, …вот теперь вы легкомысленно расстегнули свой плащ…
В то время, как другой на моем месте глубокомысленно застегнул бы его…
Даже там, где нужно всего-навсего вмешательство милиции, они взывают к небу!
Ну сами посудите, если бы я не знал слова "разочарование" ... разве же могла бы прийти мне в голову мысль когда-нибудь и в чем-нибудь "разочароваться"...
Я вот, к примеру, пью так просто! Нравится просто пить! Вот и пью!
Они ведь тоже иногда людьми бывают, эти бабы.
Когда идёт снег, мы снова чувствуем себя детьми.
Почему вид обнаженных человеческих внутренностей считается таким уж ужасным? Почему, увидев изнанку нашего тела, мы в ужасе закрываем глаза? Чем это так отвратительно внутреннее наше устройство? Разве не одной оно природы с глянцевой юной кожей? Что же бесчеловечного в уподоблении нашего тела розе, которая одинаково прекрасна как снаружи, так и изнутри? Представляете, если бы люди могли вывернуть свои души и тела наизнанку — грациозно, словно переворачивая лепесток розы, — и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка…
Прошлое не всегда тянет назад. В нем рассыпаны немногочисленные, но мощные пружины, которые, распрямляясь, толкают нас в будущее.
Человек - такая тварь, которая сама на себя гадит.
Человеку свойственно отождествлять жестокость с чем-то чужеродным и иностранным.
Публичную казнь человечество отменило якобы для того, чтобы не ожесточать людские сердца. Чушь собачья! Знаешь, какие благостные, оживленные лица были у тех, кто убирал трупы после бомбежек? Зрелище страданий и крови, предсмертные стоны ближнего учат человека смирению, делают его душу тоньше, светлее и мягче. Корни зверства и кровожадности надо искать не здесь. Жестокость рождается совсем в иные минуты – например, в такой вот славный весенний день, когда сидишь на подстриженном газончике и разглядываешь солнечные пятна на травке, а, как по-твоему? Все жутчайшие кошмары, произошедшие в истории человечества, начинались именно так.
Любое событие и явление можно извинить, если смотреть на него с точки зрения конечного результата.
Неужели я способен испытывать любовь только к мертвым? – подумалось мне. О, насколько проще любить мертвых, чем живых!
Да-да, временами Цурукава представлялся мне алхимиком, способным превратить свинец в чистое золото. Если я был негативом жизни, он был ее позитивом. Сколько раз с восхищением я наблюдал, как мои грязные, замутненные чувства, пройдя сквозь фильтр его души, выходили наружу чистыми и сияющими! Пока я пыхтел и заикался, он брал мои мысли, выворачивал их наизнанку и являл в таком виде миру. Благодаря поразительному этому превращению я постиг одну вещь: нет различия меж чувством наиблагороднейшим и наиподлейшим, эффект их один и тот же, и даже желание убить неотличимо от глубочайшего сострадания. Цурукава не поверил бы, даже если б я сумел ему все растолковать, но мне эта мысль явилась пугающим откровением. С помощью Цурукава я перестал бояться лицемерия - оно теперь представлялось мне грехом незначительным.
Главная ловушка, в которую обязательно попадает урод, – это не отказ от противопоставления себя миру, а слишком уж большое увлечение этим противопоставлением. Вот что делает урода неизлечимым…
Невозможно касаться одной рукой вечности, другой - суетной повседневности.
...беспокойство по поводу смысла жизни- это роскошь, позволительная тем, кто не в полной мере ощущает себя живущим на белом свете.