Наука не верит в непознаваемое. Она верит только в непознанное.
Вечно так: как свяжешься со взрослыми, так никакого толку нет.
В это время совсем рядом начался хорошо известный всем школьникам отрывистый, но захватывающий разговор.
– Ты чего?
– А ты чего?
– Да я ничего, а вот ты чего?
– А чего ты лезешь? А то вот как дам..
Не стоит верить всему, что тебе говорят.
Большая часть зевак удалилась быстро, не причинив хлопот. Тех, кто подзадержался, подбодрили, бросив им под зад несколько Инферно. Кучу журналистов из «Таймс», которых поймали на том, что они лихорадочно описывают панику, поднявшуюся среди волшебников, спровадили в тихое местечко, где им быстро объяснили, о чём писать стоит, а о чём нет.
Я буду нем, как могила. Кстати, ты в курсе, что это твоя могила?
- Знаешь, как говорит мой папа: безопаснее всего плыть за хвостом акулы.
Кто сдержан — тот молчит, кто молчит — тот в безопасности.
Поблизости заухала сова — возможно, предвещала чью-то скорую кончину, а возможно, просто хохотала над фасоном шляпы моего хозяина.
На войне волшебники всегда приберегают для себя самую опасную работу - как правило, они отважно обороняют большие запасы еды и вина в нескольких милях от линии фронта.
Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.
— Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно какой-нибудь придурок в остроконечной шляпе вызовет меня снова, но я не думал, что это будет тот же самый придурок, что и в прошлый раз!
— У меня нет остроконечной шляпы!
— И тем не менее ты придурок!
Конечно, обсуждать хозяев - это все равно что сравнивать прыщи на носу: некоторые из них хуже других, но в целом даже самые лучшие не украшают жизнь
Ее мать из рода Резерфордов. Семья прибыла в страну на ковчеге и связана узами брака с Генрихом VIII. Род по линии отца уходит корнями дальше Адама. На самой верхушке ее семейного древа пребывает недосягаемое племя обезьян с нежной, шелковистой шкуркой и безмерно длинными хвостами.
У меня будет чудесный характер! Он портится от холода и несчастья, но расцветает от солнца.
По-моему, каждый, какие бы ни были у него потом неприятности, должен узнать счастье в детстве, чтобы на него оглядываться.
Если хочешь достичь чего-нибудь и не сдаешься, то в конце концов все получится.
Я все время слышала о Шекспире, но и не думала, что он так хорошо пишет. Мне казалось, что он просто злоупотребляет своей репутацией.
Я открыла секрет истинного счастья, и оно — в том, чтобы жить сейчас.
Я считаю, что самое необходимое качество, которым должен обладать человек, это воображение. Оно даёт людям возможность ставить себя на место других. Оно делает их добрыми, сострадающими и понимающими. Его следует выращивать в детях.
Приятно получить хорошее образование — но что это перед шестью платьями!
Ужасно, когда у двух людей — разное чувство юмора. Им ни за что не поладить.
Не крупные несчастья требуют сил, каждый может в исключительный момент проявить величие духа и взглянуть в глаза трагедии; а вот встречать с улыбкой повседневные мелочи — тут, по-моему, нужен характер.
Большинство людей не живут; они участвуют в гонках. Они пытаются догнать некую цель вдали, за горизонтом, и в пылу погони так выдыхаются и пыхтят, что теряют способность видеть всю красоту и безмятежность ландшафта, через который они проезжают; а потом первое, что они сознают, это то, что они постарели и износились, и уже не имеет никакого значения, достигли они цели или нет.
Я открыла секрет истинного счастья, и оно — в том, чтобы жить сейчас. Не жалеть о прошлом или мечтать о будущем, а брать как можно больше от этой, вот этой минуты. Как на ферме: есть экстенсивное хозяйство, есть интенсивное. Я выбираю интенсивную жизнь. Буду радоваться каждой секунде и знать, что радуюсь. Большинство людей не живет, а бежит наперегонки. Они несутся к какой-нибудь дальней цели, и так пыхтят, так задыхаются, что не замечают, как красиво и мирно вокруг. Потом они вдруг видят, что стары, изношены и совершенно безразличны к тому, достигли они цели или нет. Я же решила присесть у дороги и накопить счастья, даже если не стану великой писательницей.