Если ты поверил в человека, не спеши менять мнение о нем.
Никогда не знаешь, насколько ты привязан к человеку, пока эта связь не оборвется.
Всегда находятся причины, чтобы оправдать бездействие, и, как правило, — достаточно веские. Именно поэтому так мало людей способны отстаивать то, во что они верят или делают вид, что верят
«Собачка тоже любит, когда ее гладят по голове. А все оттого, что у нее нет комплексов, порожденных жизненным опытом и образованием.»
«Порой чрезмерное внимание к гостю раздражает не меньше, чем недостаточное.»
–Думать никогда не вредно – только думать как следует и в нужном направлении. Потому одни добиваются успеха в делах, а другие нет.
Никогда не хватает времени, чтобы насладится деталями; ты говоришь себе: как-нибудь в другой раз, но всегда втайне осознаешь, что каждый день - единственный и последний, что возвращения, ни другого раза уже не будет.
Он считал себя путешественником, а не туристом. Разница тут отчасти во времени, объяснял он. Обычно турист начинает торопиться домой после нескольких недель или месяцев, тогда как путешественник, нигде не задерживаясь подолгу, передвигается медленно, на протяжении многих лет, от одной части земли к другой.
— Если я смотрю, как умирает день, причем любой день, у меня всегда возникает чувство, что это конец целой эры. А осень! Это же как конец всего, — сказал он.
Women always think of what is finished instead of what is beginning. Here we say that life is a cliff, and you must never turn around and look back when you're climbing. It makes you sick.
Еще одно отличие туриста от путешественника, по его утверждению, состояло в том, что если первый принимает свою цивилизацию как нечто должное, то второй сравнивает ее с другими, отвергая те ее элементы, которые ему претят.
Потому-то я и ненавижу холодные страны и люблю теплые, где не бывает зимы, а когда наступает ночь, то ты чувствуешь, что жизнь только начинается, а не наоборот. У тебя нет такого чувства?
— Есть, — сказала Кит, — но я не уверена, что предпочитаю теплые страны. Я не знаю. А вдруг это ошибка — пытаться убежать от ночи и от зимы? Вдруг придется заплатить за это.
Не пришло ей на память и то, как однажды она подумала, что если Порт умрет раньше нее, то она не поверит по-настоящему в то, что он умер, а решит, что он каким-то таинственным образом вернулся внутрь себя с тем, чтобы там оставаться, утратив всякое представление о ее существовании; так что на самом деле это она перестанет существовать — по крайней мере, в огромной степени.
Всякий раз, при переезде из одного места в другое, он был способен взглянуть на свою жизнь с чуть большей объективностью, чем обычно. Чаще всего именно во время путешествия он мыслил наиболее ясно и приходил к решениям, к которым не мог прийти, когда подолгу вел оседлое существование.
Сами по себе другие люди беспокоили ее не больше, чем мраморную статую — облепившие ее мухи; но в качестве потенциальных предвестников нежелательных событий, способных оказать неблагоприятное влияние на ее жизнь, она придавала им высочайшее значение.
Whereas the tourist generally hurries back home at the end of a few weeks or months, the traveler, belonging no more to one place than to the next, moves slowly, over periods of years, from one part of the earth to another. (...) another important difference between tourist and traveler is that the former accepts his own civilization without question; not so the traveler, who compares it with the others, and rejects those elements he finds not to his liking.
- Кончай над девочкой издеваться, нашел забаву – в краску ее вгонять!
- Да ей палец покажи – покраснеет, - лениво возразил саврянин.
- Неправда! – возмутилась та, нервно комкая поясок.
Альк показал. Рыска немедленно покраснела, хотя больше, казалось, уже некуда.
- Ну, что я говорил? – торжествующе обернулся к Жару саврянин.
- Он на меня при этом так смотрел! – запротестовала девушка.
- Ладно, - согласился Альк. – Могу и не смотреть.
Саврянин зажмурился и оттопырил другой палец. Тоже на редкость похабный.
Рыска в сердцах ударила его по руке.
- Теперь-то что?
- Ты думал!!!
- Срочно замуж, - заключил Альк, вставая.
-Помрешь? - деловито осведомился Альк у Жара.
-Хрен тебе, - злобно пропыхтел тот.
-Это завещание? - уточнил саврянин.
-Да - я же заметил, как ты мне завидуешь! - не остался в долгу вор.
-Помрет, - с сожалением заключил Альк, повернувшись к Рыске. -Уже предсмертный бред начался.
— Да нет, кури, — равнодушно позволил Альк. — Я мизантроп. Чем скорее все вы сдохнете, тем лучше.
-Мы добро, мать его, или как? -Добро, - согласился вор. -Но очень злое!
А зачем тебе боги? — удивился саврянин. — Молитва нужна, чтобы поверить в себя. Чтобы утвердиться в мысли, что на нашей стороне правда, а значит, мы победим.
Родители всегда кажутся нам куда больше и могущественнее, чем они на самом деле есть. Но понимаешь это, только когда сам становишься отцом – или лишаешься его.
-Вон ворот какой здоровенный...
-Это не ворот, а декольте, балда. Оно таким и должно быть.
-Каким?
-Чтобы все мужчины ждали, когда ж платье свалится.
-Это риторика, - со вздохом объявила Рыска другу. -Искусство дурить людям головы.
-А что со злом тогда делать - по головке гладить?
-Можно предположить ему денег, - иронично посоветовал Альк. -Перевоспитать, так сказать, материально.
-А если не возьмет?
-Значит, мало предложили.
-А может, это высокодуховное зло? - вкрадчиво предположил Жар. -С твердыми моральными принципами?
-В таком случае нам самим не грех ему продаться. Ведь добро как раз может раскаяться. И тогда даже зло в ужасе уступит ему дорогу.