Цитаты

— Так что, — тянет сестра и выдыхает. — Так что не надо обвинять Лешу во всех смертных грехах. Он тебя предал, но он действовал, как обычный, ничем не примечательный человек: эгоистично и рационально — в свое благо.
— Но разве близкие люди не должны думать друг о друге? — нерешительно спрашиваю я, когда Карина идет к выходу. — Разве близкие люди не должны друг друга поддерживать? Мы ведь для того и рядом, чтобы помогать, придавать сил…
— Нет, Лия. — Сестра холодно смотрит на меня. — Близкие люди давным-давно перестали жить во благо друг друга. Каждый сам за себя. И от этого никуда не деться.

Одинокие души

Эшли Дьюал

Лия Бронская вынуждена жить со страшным дефектом сознания. Амнезия беспощадно забирает целый год из памяти девушки: триста шестьдесят пять дней, переполненных какими-то событиями, эмоциями просто-напросто исчезают, оставив после себя лишь пустоту, вопросы и боязнь одиночества. Смирившись с таким тяжелым диагнозом, Лия хочет продолжить жить дальше, хочет стабилизироваться и забыть о потере, но вместо этого она оказывается в эпицентре опасных событий, развернувшихся на окраине её города. ...

Знакомо ли людям ощущение паники?
Некоторые считают, что паника — это крики, необдуманные действия, ступор. Что это страх, недоумение, истерика. Они ошибаются.
Паника — это, когда ничего не соображаешь.
Я нахожусь в школе, слышу слова преподавателя, одновременно думаю о мести, и мечтаю о воскрешении Любимого. При всем при этом, мне кажется, что я реально способна осознавать смысл лекции, спокойно избавлюсь от врага, и без особо труда верну к жизни Максима.
Вот вам и паника. Я настолько сошла с ума, что допускала возможность невозможного. Я верила в чудо, верила в справедливость, и это медленно, но верно лишало меня рассудка.

Одинокие души

Эшли Дьюал

Лия Бронская вынуждена жить со страшным дефектом сознания. Амнезия беспощадно забирает целый год из памяти девушки: триста шестьдесят пять дней, переполненных какими-то событиями, эмоциями просто-напросто исчезают, оставив после себя лишь пустоту, вопросы и боязнь одиночества. Смирившись с таким тяжелым диагнозом, Лия хочет продолжить жить дальше, хочет стабилизироваться и забыть о потере, но вместо этого она оказывается в эпицентре опасных событий, развернувшихся на окраине её города. ...

Где-то появилось солнце, значит, где-то появилась тень.

Одинокие души

Эшли Дьюал

Лия Бронская вынуждена жить со страшным дефектом сознания. Амнезия беспощадно забирает целый год из памяти девушки: триста шестьдесят пять дней, переполненных какими-то событиями, эмоциями просто-напросто исчезают, оставив после себя лишь пустоту, вопросы и боязнь одиночества. Смирившись с таким тяжелым диагнозом, Лия хочет продолжить жить дальше, хочет стабилизироваться и забыть о потере, но вместо этого она оказывается в эпицентре опасных событий, развернувшихся на окраине её города. ...

Боль творит с людьми ужасные вещи. Но не испытывать её, значит не чувствовать, а не чувствовать - значит не жить.

Одинокие души

Эшли Дьюал

Лия Бронская вынуждена жить со страшным дефектом сознания. Амнезия беспощадно забирает целый год из памяти девушки: триста шестьдесят пять дней, переполненных какими-то событиями, эмоциями просто-напросто исчезают, оставив после себя лишь пустоту, вопросы и боязнь одиночества. Смирившись с таким тяжелым диагнозом, Лия хочет продолжить жить дальше, хочет стабилизироваться и забыть о потере, но вместо этого она оказывается в эпицентре опасных событий, развернувшихся на окраине её города. ...

Такова жизнь. Люди помнят лишь плохое.

Одинокие души

Эшли Дьюал

Лия Бронская вынуждена жить со страшным дефектом сознания. Амнезия беспощадно забирает целый год из памяти девушки: триста шестьдесят пять дней, переполненных какими-то событиями, эмоциями просто-напросто исчезают, оставив после себя лишь пустоту, вопросы и боязнь одиночества. Смирившись с таким тяжелым диагнозом, Лия хочет продолжить жить дальше, хочет стабилизироваться и забыть о потере, но вместо этого она оказывается в эпицентре опасных событий, развернувшихся на окраине её города. ...

С этого момента и в вечность

Одинокие души

Эшли Дьюал

Лия Бронская вынуждена жить со страшным дефектом сознания. Амнезия беспощадно забирает целый год из памяти девушки: триста шестьдесят пять дней, переполненных какими-то событиями, эмоциями просто-напросто исчезают, оставив после себя лишь пустоту, вопросы и боязнь одиночества. Смирившись с таким тяжелым диагнозом, Лия хочет продолжить жить дальше, хочет стабилизироваться и забыть о потере, но вместо этого она оказывается в эпицентре опасных событий, развернувшихся на окраине её города. ...

Мне было все равно, я давно вышел из возраста, когда чье-либо мнение было важно. У старости есть свои преимущества.

... лести много не бывает, тем более для начальства.

Сергей Павлович [Павлов] однажды сказал: «Ира, родишь — и на нары». Я: «На какие нары?» — «В Лейк-Плэсиде олимпийская деревня разместится в здании будущей тюрьмы».

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Я потом не раз убеждалась: на Олимпийских играх никогда нельзя идти на понижение класса, нельзя упрощать программу. Если идешь на повышение, это тебя в десять раз больше мобилизует, и ты выигрываешь.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Я от них [учеников] требовала, чтобы они вели дневники, как в свое время этого от меня требовал Жук. Я там такое читала! Лена Черкасская, моя подруга и хореограф, не выдержала и эти дневники стала проверять с красным карандашом. Я не говорю об ошибках в трудных словах, но когда «прыгала кенгурой»...

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

О тренерской работе в США:
Мне многое разрешалось на катке, голос поднимать и даже кричать на льду могла только я. Конечно, я не кричала криком, просто повышала голос, потому что у меня не хватало слов высказаться на английском, объясняя, что элемент сделан не так. Положить руку на плечо ученику разрешалось тоже только мне, больше этого никто не делал. Иначе это могло быть расценено как сексуальное приставание. Кричать на черного студента и объяснять ему, что он неправильно выполняет задание — расизм, потому что я белая женщина. В тот момент, когда я на повышенных тонах что-то объясняла, тренерский коллектив исчезал в служебной комнате и делал вид, что ничего не замечает.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

У меня один из первых учеников — ну просто сошедший с экрана Винни Пух. Он терпеть не мог фигурное катание, для него каждый раз выходить на коньках — мука смертная. Его в Центр приводила бабушка, которая понимала, что внуку надо как-то бороться с весом, хоть какими-то физическими упражнениями заниматься. На первых занятиях мальчик более или менее меня слушался, а потом я уж не знала, как его хоть что-то упросить сделать, мне же никогда не приходилось своих учеников насильно заставлять заниматься спортом. И вдруг он мне сам подсказал, как с ним справляться. Он у меня спрашивает: Ирина, а как будет по-русски такое-то слово? Естественно, слово плохое. Его интересовал исключительно наш российский мат. Я ему сказала. Он переспрашивает: как, как, как? И тут я сообразила: ты прыгни, тогда я тебе еще раз повторю. Так мы с ним начали заниматься фигурным катанием. Учитывая, что с первого раза американцу повторить наши ненормативные слова невозможно, а если даже повторит, все равно сразу не запомнишь, он напрыгал раза в два больше, чем надо. На следующем уроке он начинал меня снова спрашивать. Но я тоже не лыком шита, каждый раз поднимала цену. Уже не просто прыжок, а два прыжка. Если изучается сочетание из двух-трех слов, то уже отрабатывается комбинация. Бабушка сначала никак не могла понять, что я делаю с ее внуком — ни у кого он никогда не прыгал, а у меня скачет кузнечиком. У нас по расписанию проходили три занятия в неделю, и он после моего двадцатиминутного урока уходил с катка мокрый насквозь. Правда, я так и не поняла, что ему в конце концов понравилось больше — фигурное катание или русский мат.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Сашка маленьким был очень смешной и трогательный. Вокруг него всегда кружилось много людей, ему уделялось много внимания, рос он в полном обожании.Когда он пошел первого сентября в школу, мы в шесть рук пытались на него надеть нашу советскую школьную форму и застегнуть форменные штаны на все пуговки. Так как он сын знаменитых родителей, ему дали колокольчик, чтобы он возвестил звонком начало учебного года. Школа напротив, через дорогу. Но он идти туда категорически не хотел: полный нос соплей, к тому же совершенно не проснувшийся. И единственное, что он родил в то утро — это фразу, что он хорошо учиться все равно не будет. Он так мне и сказал: «Я предупреждаю тебя сразу». Надо отдать ему должное, слово свое он сдержал. Долгие годы это было единственным, в чем у него проявлялся характер и стойкость.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Мы с Зайцевым приехали с Олимпиады, Сашка такой громадный, тяжелый. Я ей звоню: «Мама, как его кормить, он не ест совсем?» Она говорит: «Ты ему песенки пой!» Как мне запеть, у меня ни голоса, ни слуха? Я говорю: Зайцев, давай пой. Зайцев завел все матерные частушки, что знал, и под этот концерт мы ребенка кормили.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Есть [в Омской области] единственный в нашей стране в районном центре зоопарк всероссийского значения. Начинался он с живого уголка в школе. У них нет только слона и жирафа. Зато масса совершенно сумасшедших историй про животных. Когда бегемотов вывели в летний вольер, они сделали подкоп под забором и пошли купаться в Иртыше. Рано утром сидит мужик с удочкой, а перед ним вдруг пасть бегемота раззявилась. Он сложил удочки и на трое суток запил от испуга.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Когда я первый раз зашла в раздевалку, то поняла, что переодеваться в ней я не смогу. Не смогу, потому что у нас белья такого не было. А для девочек это очень важно! И тогда, к удивлению всей иностранной публики, я принимаю единственно правильное решение: я начинаю снимать все вместе и сразу — брюки, колготки, трусики, потому что каждое по отдельности снимать невозможно. А дальше уже надеваю платье. Потом я переодевалась прямо в номере, чтобы на каток идти в платье. Эта неразрешимая сложность продолжалась до тех пор, пока нам не выдали суточные. Мы, девочки, конечно, побежали в магазин. Первое — мы купили себе белье, второе — колготки. Иначе выступать было бы не в чем. Нам, конечно, выдавали колготки. По одной паре, как членам сборной Советского Союза.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

Я ничего не могу сказать о каких-то Сашкиных сверхспособностях или суперталанте. Но я рада, что он получил ту профессию, которую хотел. Я считаю, помогла ему в этом американская школа. Не фундаментальными знаниями, а тем, что твоя идея, если ты к ней очень стремишься, может реализоваться. С деньгами, без денег, с большими способностями, с малыми способностями. Главное, чтобы ты к ней стремился. Вот эту целеустремленность американская школа совершенно потрясающе вкладывает в детей. Вкладывает интерес к делу, интерес к жизни. Ты всего можешь добиться — трудись только. Перед тобой нет закрытых дверей — все открыто. Рамки и рубежи ты сам себе ставишь и строишь.

Слеза чемпионки

Ирина Роднина

Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью....

И затем навалилась тоска – обратная сторона любви.

Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

С ума не сойдет, сходить дураку не с чего.

- Какая ты глупая! - сказал Саша. - В моей глупости так много счастья!

Только в безумии счастье и мудрость.

Он не имел никакого права мне в рожу заехать, он в церковь не ходит, в обезьяну верует и сына в ту же секту совращает. На него надо донести, он - социалист.

Да и вообще, - думал Передонов, - уж слишком тонкая штучка - Валерия. К такой не знаешь, как и подступиться. Как ее обругаешь? Как ее толканешь? Как на нее плюнешь?