Я вернулся в родной город, чтобы начать мирную жизнь без устава и погон. Все шло по плану, пока я не встретил ее. Самую запретную и недосягаемую из всех возможных женщин. Она уложила меня на обе лопатки быстрее, чем любой противник. И так же стремительно исчезла, оставив после себя болезненный шлейф потери.
Но я не привык отступать и найду беглянку во что бы то ни стало. За женщину, которую уже присвоил, пойду до конца. Даже если придется начать новую войну. Личную войну Глеба Сурова.
Я ударил по тормозам, машина остановилась и сквозь облако пыли я увидел, как из пикапа выскочила белокурая девчонка в джинсовом комбинезоне. — Назад сдавай! — орала она, как бензопила Дружба и махала руками — Ты знак не видел, что ли? Сердце ухнуло сначала вверх, куда-то к горлу, а потом также резко вниз. — Да ну, не может этого быть, — процедил сквозь зубы, медленно открыл дверь и вышел из машины. — Аглая? — прохрипел я, когда мы поравнялись. Она замерла на несколько секунд, хватая ртом...
- И долго ты собиралась от меня бегать, Майя? Улавливаю сталь в бархатистой хрипотце голоса. Беркут в бешенстве. - Я не сбежала... То есть, да. Сбежала. Но не от тебя. Краешек губ трогает едва заметная усмешка. - Продолжай. Беркут делает еще шаг и вплотную подходит ко мне. Притяжение между нами настолько сильное, что мешает адекватно мыслить. - Я могу все объяснить. Мне было очень страшно. Я боялась, что ты все не так поймешь. - Правильно боялась, - хрипло отвечает Беркут и притягивает...
- Отвези меня домой, сейчас. Хочу звучать убедительно, но мой голос предательски дрожит. - Нет. Яр не сводит с меня темного, нечитаемого взгляда. - Пожалуйста. Готова умолять и просить. Но понимаю, что с Яром это не пройдет. Он делает еще шаг ко мне, подступая вплотную. Даже сквозь одежду чувствую жар, исходящий от его тела. - Я должна уехать. Отпусти меня. Грешный взгляд обжигает и завораживает. Вместо ответа, Яр притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем. Горячим. Первым. ...
Шесть лет назад я проходила свидетелем по важному делу. А он… он обеспечивал мою безопасность. Суровый, горячий майор. Скрасивший несколько моих ночей. Судьба развела нас на долгие годы. И столкнула вновь. Теперь он опасный бандит. А я… я воспитываю дочь. Его дочь. Но он никогда об этом не узнает.
– Ну что, плюшка, поехали ко мне? Я даже торт купил. Я, конечно, любила сладкое, но не настолько. – Не для тебя «плюшка» у психотерапевта лечилась, – усмехнулась, отпихивая настырного, но неугодного поклонника. Увы, моё мнение его не интересовало. – Чего ты ломаешься? Можно подумать, много желающих на твои сто двадцать кг живого веса. – Слышь, плюгавый, ты что бессмертный? Девушка сказала «отвали»? Вот и шуруй отсюда. Ангидрид твою сероводорода мать! Только моего «особого пациента» здесь...
— Как тебя зовут? — Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит. Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась? — Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша… Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого...
Чтобы отомстить предателям, я попросила соседа – бравого майора полиции Игоря Громова стать моим фиктивным мужчиной.
Грубый солдафон согласился, но при одном условии: ночи будут настоящими.