— Я твой друг, Чарли. Если ты хочешь мне что-то сказать, я слушаю. Я сохраню твою тайну. Но ты должна быть осторожнее. Ради всех, кто тебя окружает.
Он редко обращал на нее внимание, и происходило это лишь тогда, когда возникала необходимость убрать дом или пополнить запасы продуктов. Я знала, что ей обидно чувствовать себя столь малозначимой: ее замечали редко и по сугубо практическим соображениям.
Вроде бы простая фраза, но какая сила слова. В одно мгновение она уничтожила во мне целителя и возродила ведьму.
Только, прежде чем мучиться угрызениями совести и заниматься самоедством, запомни, девочка, - это другой мир, другая жизнь и другие правила. То, что там считалось противоестественным, здесь норма. Ты привыкла судить по человеческим меркам. Мы не люди, ты не человек. У нас другие инстинкты и потребности.
Должно быть, её раздражало, что все пытались манипуляциями превратить её в более стойкого бойца, чем она была способна. Я считала это героическим поступком - отказ от притворства, чтобы люди осознали: утраты бывают невосполнимы.
Там были кубарики бумаги с клейкой полосой; они придавали уверенности в том, что она сможет следить за ходом вещей - если бы она не забывала записывать важное и куда - нибудь приклеивать записки. А потом не забывала взглянуть на них.
Проблема с Богом - по крайней мере, один из пяти раздражающих факторов общения, - в том, что Он редко отзывается сразу. Это может занять дни, недели.
Вчерашняя вера не ждёт тебя, точно пёс с тапочками и утренней газетой в зубах. Ты её ищешь и - ища - находишь.
Она никогда не пользовалась своей неподражаемой улыбкой, чтобы втереться в доверие. Это такая редкость!
Когда ходишь по лезвию ножа и знаешь, что дальше будет только хуже, – упиваешься сегодняшним днём.