А случаются дни, которые вбирают в себя всю страсть и боль, когда все успехи и просчеты спекаются в один плотный ком, и даже если ты благополучно переживешь этот день, спрессованный этот ком никуда не исчезнет, а закатится под сердце и заляжет там мертвым грузом, чтобы потом многие годы являться ночным кошмаром, или беспричинно испорченным настроением, или ощутимой физической болью, как ломота суставов перед дождем.
Излишняя болтливость свидетельствует о душевной тоске.
«Пора узнать, что в мирозданьи, Куда ни обратись, – вопрос, а не ответ; А я дышу, живу и понял, что в незнаньи Одно прискорбное, но страшного в нем нет.»
- Я сломлена, - пробормотала она. - Я уже никогда не стану прежней. Даже если смогу как-то прийти в себя, все равно не буду прежней. Берит поднялась и направилась к кофейнику. - Знаешь, - сказала она, - в Национальном музее в Кардифе в Уэльсе есть японская тарелка, которую сознательно разбили и склеили. Старые японские мастера часто били дорогой фарфор, поскольку, по их мнению, он становился гораздо красивее, если его восстановить.
Действительно ли она видела зло перед собой?..Или речь шла о чем-то ином, апатии, скуке, желании заниматься хоть чем-то за неимением другого? Как в случае Усамы бен Ладена, худого как мощи сына саудовского богача, хоть немного воспрянувшего духом, когда выиграл борьбу с Советским Союзом в горах Афганистана, когда война уже подходила к концу, стал военным героем, толком не понюхав пороха, и поэтому ему пришлось искать для себя нечто новое, в чем он преуспел, начав абсолютно самостоятельно войну против врага, о котором он знал не слишком много, окрестив его "Великим Сатаной". Или других молодых людей без цели и смысла жизни, в один прекрасный день получавших стимул вставать по утрам, когда у них, например, появлялась возможность сражаться за Бога, которого они сами себе придумывали.
У вас есть трудовое законодательство, и профсоюзы, и личные трудовые договоры в вашем первом из миров, но лишь когда дело касается вас самих. Вам наплевать, в каких условиях швеи шьют вашу одежду на текстильных фабриках в Азии или нефтяники в Судане заботятся о том, чтобы вы могли разъезжать на ваших автомобилях. Вы всегда говорите о демократии и правах человека, но на самом деле имеете в виду только собственное благополучие.Не пугайся. Я просто напомнила тебе о полутонах. Нельзя делить все в мире только на черное и белое.
Яды действуют в разных временных интервалах. Какие-то мгновенны, но это, как правило, препараты химического производства или производные от яда земноводных тварей, то есть змей. А растительные, как правило, замедленного действия.
Так лучше? – Лучше, – блеснули глаза старого еврея. – Я таки, кажется, понял, что вы задумали. А если в деталях? Ну так, чтобы я не потерял веру в свои мыслительные способности и лишний раз восхитился вами?
Пугает неизвестное, здесь же все было ясно. Мы столкнулись с противником лицом к лицу (если так можно выразиться), выяснили его слабые места. И теперь его стоило опасаться, но не бояться.
Война – это самый простой и короткий путь, но он не самый разумный, поверь. Куда эффективнее – дипломатия канонерок. Они знают, на что мы способны, мы уже выбили боеспособную часть их общины, чего еще? Им теперь выгоднее от нас откупиться, чем нагнетать обстановку.