Только тебя я хочу так сильно, чтобы рискнуть своей чистотойХрам учил меня, что ками всегда праведны и чисты, а ёкаи развратны и опасныХрам учил, что любовь может поставить под угрозу мою чистоту и что мужчины не могут ко мне прикасатьсяХрам учил, что мой долг - беспрекословно повиноваться и пожертвовать всем, что от меня требуетсяЯ ни в чём не была так уверена, как в любви к тебе
...
Ты...Эми, ты отдашь себя мне?
– Широ...
Он повернулся к ней, и в его глазах сплелись тоска и желание.
– Я не хочу всё это терять. Ты – моё пламя, Эми. Ты – моё тепло. До тебя огонь во мне был холодным, как лёд.
Унижение иногда дает больше, чем приставленный к виску пистолет.
Унижение иногда дает больше, чем приставленный к виску пистолет.
Папа, - проговорила медленно Мария, - знаешь что? А ты ведь страшный человек. Ты не существуешь. Похоже, что ты вообще никогда не существовал.
Прощение может быть непростительным.
Удивительный напиток виски. Затуманивает мозги и в то же время иногда позволяет постигнуть мыслью немыслимое.
Ты осуществил все то, чего не смог осуществить я. Надеюсь, ты был столь же отвратительным, каким представляю тебя я. Я слишком долго пробыл с тобой вместе, я боролся изо всех сил, чтобы вдохнуть в нас жизнь, и самое ужасное: я восхищаюсь тобой, ненавидя. Почему ты не можешь выказать хоть крошечную слабость, совершить хоть какой-нибудь непристойный поступок, что-нибудь постыдное и вульгарное, из-за чего потом не спишь много ночей подряд, в тысячный раз вспоминая случившееся и сказанное, поверь, я бы понял и оправдал твой промах, поверь... Впрочем, у меня нет с тобой ничего общего, совсем ничего. Я с тобой долго не буду разговаривать.
Это не тебя я замуровываю. Как здорово катать камни. Оказывается, я сильнее, чем думал. Как-то раз я взобрался на вершину горы, и там у самого края лежал огромный древний валун, я толкнул его руками и почувствовал, что камень шевельнулся, едва заметно... В тот раз я не решился. Но много времени спустя я вернулся на то место, меня распирала радость или гнев, не помню.
На этой работе я испортил слишком много слов, все мои слова износились, переутомились, они устали... ими нельзя больше пользоваться. Их бы надо постирать и начать сначала.