Мы просто бесконечно малые существа, летящие в безграничной Вселенной, которой абсолютно всё равно, не забыли ли мы выключить духовку.
- Я дробил день на крохотные кусочки. Жизнь, конечно, закончилась, но в ней еще остались кое-какие хорошие мелочи. Вроде утренней чашки кофе. Какой-нибудь поделки в мастерской. Бейсбола по телику.
Уилла задумалась.
– Но…
Отец ждал.
– Но разве этого… достаточно?
- Выходит, да.
Я всегда считала добрым знаком, если человек любит кошек. Это говорит о том, что он не стремится всем управлять
Нет внуков – нет беспокойства, что на их долю выпадет конец света.
- О чём ты в этот момент думала?
- Хотела Маргару вытащить из депрессии, - призналась я.
- А чем она тебе там мешала?
Итак, путешествие проходило нудно и монотонно. От того Аркена, каким он был в Академии, не осталось и следа. Меня сопровождал собранный мужчина-воин, охраняющий, оберегающий меня, по первому моему риску достающий, будто из воздуха, еду и питье. Короче, бесил он меня жутко.
— О Боже, извините… Я не хотела… — пролепетала я, лихорадочно соображая, уместно ли тут произносить слово «Боже». А вдруг это оскорбит Верховную жрицу, которая с такой гордостью носит Метку богини вампиров? Или я, чего доброго, прогневлю саму Никс?
Черт побери, да так у меня скоро крыша поедет… А черта-то можно поминать? Вообще-то это мое любимое грязное ругательство. (Ладно, если честно, это единственное грязное ругательство, которым я пользуюсь через слово.) Так можно здесь так говорить или нет?
Разумеется, я знала, что такое оральный секс. Да покажите мне хоть одну современную американскую девчонку, которая не знала бы о том, что думают о нас взрослые! Да-да, большинство родителей почему-то уверены, будто мы угощаем им парней с той же легкостью, с какой они пичкают своих сыночков жвачкой или леденцами. Вот что я вам скажу, уважаемые, все это чушь собачья, и меня просто бесит, когда я об этом слышу.
реальность, дрянь эту, мы у себя не потерпим. Только чистые иллюзии, верно, господа? Иллюзии и ни капли по существу!
Все твари божие за те или иные повинности заслуживали в его глазах презрения – кто-то большего, а кто-то меньшего. Только муравьи одно время были у него в почете. Они же вкалывают как проклятые и обслуживают тем самым фауну, доказывал он во все уши, пока его не озарило, что обслуживают они не столько фауну, сколько обрюзгшую бабищу, которую негласно считают королевой, а разве заслуживают почтения безвольные рабы матриархата?