– И что, они достали объект?
– Нет, конечно.
Сторм вдруг замолчал и, улыбнувшись, снова произнес:
– Нет… конечно… Отрицание и подтверждение одновременно.
– Да что вы продаете? – задал вопрос Роберт, чтобы только выиграть время и отвязаться от привязчивого торговца.
– Я продаю счастье, чувак.
– Блондинка предлагала мне то же, – отмахнулся Роберт, ускоряя шаг, но мутный не отставал.
– Шлюхи дадут тебе десять минут кайфа! А я за те же деньги сморщу твою рожу на четыре часа, улавливаешь?
Достав из кармана булавку, Брейн разогнул ее и, подсунув под корпус монитора, вытянул желтый проводок. Затем разорвал его, заставив монитор замигать, а терминал – начать перезагрузку временной памяти, тем самым стирая многие сведения из тех, что оставались после посещения сервера.
Это также не было панацеей, однако Брейн знал, что на каждом шагу нужно выигрывать по паре сантиметров, и тогда существовала возможность оторваться
Как засекались хвосты? До обучения в академии он полагал, что объект слежки замечал примелькавшееся лицо или там одежду. Однако инструктор в академии приводил примеры, когда при наблюдении за особо важным объектом устраивались дорогостоящие представления с участием десятков профессиональных агентов, но тот все равно распознавал слежку.
Оказалось, дело в общем ритме. Как если бы летела стая воробьев, а один из них вдруг стал нарезать сальто – одно за другим. Так было и здесь – каждый человек при естественном поведении обладает собственным ритмом и даже стилем. То же самое для целой улицы. А агент, ведущий слежку, вынужден ломать свой ритм, едва объект остановится, чтобы оглядеться. Вот это рассогласование и замечали талантливые агенты, определяя слежку.
А неталантливые не замечали и попадались.
Через неделю Дюндик-Макондо поправился, но на Брейна стал поглядывать с опаской, как на оголенный электропровод.
... ночь – это время грабителей и игрового бизнеса, – изрек Фогель.
– И неизвестно, что хуже, – добавил Брейн.
– Это точно.
«Иногда мне кажется, что мы тоже звезды какого-то удивительного созвездия и наши души так же сияют кому-то в темноте, указывая путь и давая понять, что он не один в этой огромной Вселенной.»Отрывок из книги
Космическая одиссея Инессы Журавлевой
Юлия Цыпленкова
«Создатель, — мысленно простонал мужчина. — Когда ты хочешь лишить разума — награждаешь чувствами».
Я готова была поручиться , что именно сейчас он не ставил себе целью спровоцировать меня или вывести из себя , но удивительно точно умудрился зацепить две из трех самых болезненных для меня тем...
— Вам не было страшно? Или стыдно?Катрина смотрела на меня во все глаза.— Я актриса. Мне не бывает стыдно.