Мои цитаты из книг
«интернет уже не просто отражает реальность: он ее формирует».
Лауреат Пулитцеровской премии, влиятельный литературный критик и многолетний литературный обозреватель The New York Times Митико Какутани – об общемировом затмении рассудка в эпоху постмодерна. Правда стала исчезающим видом: повестка властных элит и медиа всего мира сегодня как никогда далека от реальности. Под натиском «альтернативных истин» и откровенных фейков мы сами утратили навыки критического мышления, позволив авторитарным правительствам манипулировать нами. О том, как это случилось, –...
«Персонализированный Google, – поясняет в книге «Что прячет от нас Интернет» интернет-активист Эли Паризер, – на запрос «стволовые клетки» может выдавать диаметрально противоположные результаты в зависимости от того, кто вводит запрос: ученый, поддерживающий исследования стволовых клеток, или активист, выступающий против. Запрос «доказательство изменения климата» может принести разные результаты активисту-экологу и топ-менеджеру нефтяной компании. В ходе опросов выясняется, что подавляющее большинство людей считают поисковые механизмы беспристрастными. Но, может быть, дело в том, что они все больше потворствуют нашим вкусам. Монитор вашего компьютера быстро превращается в «зеркало-шпиона»: оно отражает ваши интересы, и при этом наблюдающие за вами алгоритмы фиксируют, на что именно вы кликаете».
Лауреат Пулитцеровской премии, влиятельный литературный критик и многолетний литературный обозреватель The New York Times Митико Какутани – об общемировом затмении рассудка в эпоху постмодерна. Правда стала исчезающим видом: повестка властных элит и медиа всего мира сегодня как никогда далека от реальности. Под натиском «альтернативных истин» и откровенных фейков мы сами утратили навыки критического мышления, позволив авторитарным правительствам манипулировать нами. О том, как это случилось, –...
«Если мы передадим управление миром алгоритмам, – предупреждал Паризер в речи 2011 года, – если они станут за нас решать, что нам следует видеть, а что нет, надо настроить их так, чтобы они не подбирали нам информацию по вкусу, но показывали нам и неприятные, бросающие нам вызов, важные иные точки зрения».
Лауреат Пулитцеровской премии, влиятельный литературный критик и многолетний литературный обозреватель The New York Times Митико Какутани – об общемировом затмении рассудка в эпоху постмодерна. Правда стала исчезающим видом: повестка властных элит и медиа всего мира сегодня как никогда далека от реальности. Под натиском «альтернативных истин» и откровенных фейков мы сами утратили навыки критического мышления, позволив авторитарным правительствам манипулировать нами. О том, как это случилось, –...
Тим Бернерс-Ли, создавший в 1989 году проект, из которого выросла Всемирная паутина, мечтал о единой информационной системе, способной объединить людей поверх географических и языковых границ: пусть свободный обмен информацией приведет к небывалому росту креативности и решению многих проблем.
Своего рода благая версия бесконечной библиотеки Борхеса, где все знания не только имеются в наличии, но и могут быть найдены и использованы в практических (а также в творческих) целях.
Лауреат Пулитцеровской премии, влиятельный литературный критик и многолетний литературный обозреватель The New York Times Митико Какутани – об общемировом затмении рассудка в эпоху постмодерна. Правда стала исчезающим видом: повестка властных элит и медиа всего мира сегодня как никогда далека от реальности. Под натиском «альтернативных истин» и откровенных фейков мы сами утратили навыки критического мышления, позволив авторитарным правительствам манипулировать нами. О том, как это случилось, –...
«Появление Сети стало одним из тех редких моментов, когда мы получили новую и позитивную информацию о человеческом потенциале, – писал Джарон Ланье в книге «Ты не гаджет». – Кто мог бы предугадать (во всяком случае, поначалу), что миллионы станут вкладывать столько сил в проект, при полном отсутствии рекламы, коммерческого стимула, угрозы наказания, харизматических вождей, политики идентичности, эксплуатации страха смерти и любого другого из классических мотиваторов человеческого поведения. Огромные множества людей что-то делали и в сотрудничестве добивались результата лишь потому, что им предложили славную идею, и это было прекрасно».
Лауреат Пулитцеровской премии, влиятельный литературный критик и многолетний литературный обозреватель The New York Times Митико Какутани – об общемировом затмении рассудка в эпоху постмодерна. Правда стала исчезающим видом: повестка властных элит и медиа всего мира сегодня как никогда далека от реальности. Под натиском «альтернативных истин» и откровенных фейков мы сами утратили навыки критического мышления, позволив авторитарным правительствам манипулировать нами. О том, как это случилось, –...
Всемирная паутина демократизировала доступ к информации и принудила (некоторые) правительства к большей прозрачности. Она дала возможность всем, от политических диссидентов до ученых, соединиться друг с другом. Но эта же паутина, как мы теперь начинаем понимать, может быть использована с дурным умыслом, для распространения дезинформации и подтасованных фактов, предрассудков и агрессии. Анонимность в Сети привела к опасной безнаказанности, открыла дверь для троллинга и преследований. Огромные компании Кремниевой долины собирают о пользователях больше данных, чем Агентство национальной безопасности. Стремительный рост числа пользователей усилил еще одну уже намечавшуюся в современной цивилизации динамику: от самопогружения поколений «Десятилетия имени меня» и «селфи» к изоляции людей, замкнутых в идеологических нишах. Правда становится относительной.
Лауреат Пулитцеровской премии, влиятельный литературный критик и многолетний литературный обозреватель The New York Times Митико Какутани – об общемировом затмении рассудка в эпоху постмодерна. Правда стала исчезающим видом: повестка властных элит и медиа всего мира сегодня как никогда далека от реальности. Под натиском «альтернативных истин» и откровенных фейков мы сами утратили навыки критического мышления, позволив авторитарным правительствам манипулировать нами. О том, как это случилось, –...
- ....и по этому ты без колебаний всадила мне колено промеж ног.
- Я попала в бедро!
- О, умоляю. Мужчине не нужно столько времени, что бы оправится от удара в бедро.
Для 35 девушек это шанс, выпадающий один раз в жизни. Шанс порвать с постылой жизнью, на которую они были обречены с рождения. Шанс оказаться в мире роскошных нарядов и сверкающих драгоценностей. Шанс завоевать сердце великолепного принца. Однако Америка Сингер не хочет участвовать в этих состязаниях. Она не хочет бороться за корону, не хочет жить во дворце. Ведь ради этого ей придется разлучиться с любимым. Но когда девушка встречает принца, ее начинает мучить вопрос: сравнима ли жизнь, о...
Могу сказать по собственному опыту, настоящая любовь обычно случается в самый неподходящий момент.
Для 35 девушек это шанс, выпадающий один раз в жизни. Шанс порвать с постылой жизнью, на которую они были обречены с рождения. Шанс оказаться в мире роскошных нарядов и сверкающих драгоценностей. Шанс завоевать сердце великолепного принца. Однако Америка Сингер не хочет участвовать в этих состязаниях. Она не хочет бороться за корону, не хочет жить во дворце. Ведь ради этого ей придется разлучиться с любимым. Но когда девушка встречает принца, ее начинает мучить вопрос: сравнима ли жизнь, о...
- Как думаешь, способность спать в любой обстановке можно считать особым навыком?- поинтересовалась я у отца притворно озабоченным тоном.
- Да, непременно упомяни это. И не забудь написать, что ты способна расправится с любой едой за пять минут,- отозвался он.
Для 35 девушек это шанс, выпадающий один раз в жизни. Шанс порвать с постылой жизнью, на которую они были обречены с рождения. Шанс оказаться в мире роскошных нарядов и сверкающих драгоценностей. Шанс завоевать сердце великолепного принца. Однако Америка Сингер не хочет участвовать в этих состязаниях. Она не хочет бороться за корону, не хочет жить во дворце. Ведь ради этого ей придется разлучиться с любимым. Но когда девушка встречает принца, ее начинает мучить вопрос: сравнима ли жизнь, о...
И этот человек будет править нашей страной: парень, которого в ступор приводят женские слезы.
Для 35 девушек это шанс, выпадающий один раз в жизни. Шанс порвать с постылой жизнью, на которую они были обречены с рождения. Шанс оказаться в мире роскошных нарядов и сверкающих драгоценностей. Шанс завоевать сердце великолепного принца. Однако Америка Сингер не хочет участвовать в этих состязаниях. Она не хочет бороться за корону, не хочет жить во дворце. Ведь ради этого ей придется разлучиться с любимым. Но когда девушка встречает принца, ее начинает мучить вопрос: сравнима ли жизнь, о...