Мои цитаты из книг
Все люди ему представлялись безобразными, злыми, кровожадными, смеющимися, и из глубины сердца его подымалось озлобление и душило его, порождая желание, чтоб земля провалилась, чтоб раскрылся ад и дьяволы, вылетев из него, растерзали бы его мучителей на куски. В уме его носились картины мести, распадения земли, низвержения Самого Бога в огненную пасть ада, и это последнее потому, что он всегда обращался к Нему, как к всевидящему Отцу, с доверием, и вот отец этот представлялся ему теперь богомистязателем, богом гнева и ярости, великаномвампиром, пьющим кровь из огромного блюда – земли.
Анатолий Эльснер – один из самых удивительных писателей Серебряного Века. Для него не было сложных и запретных тем. В романе-предостережении «Грозный идол…» выдающийся литератор впервые в истории русской словесности заговорил об опасности тоталитарных сект. История поселения Зеленый Рай, начавшаяся как поиск Света, оборачивается кровью и страданиями: лидер общины упивается экстатическими практиками, к власти приходят мучители и психопаты, и вскоре каждому взрослому человеку предстоит сделать...
Уходя все дальше, они хотели отыскать совершенно безлюдное место и там, на лоне природы, заняться обработкой земли, никому за нее не платя ни копейки, потому что единственный собственник ее - Бог, а с Ним, если и надо вести счеты, то, во всяком случае не денежные.
Анатолий Эльснер – один из самых удивительных писателей Серебряного Века. Для него не было сложных и запретных тем. В романе-предостережении «Грозный идол…» выдающийся литератор впервые в истории русской словесности заговорил об опасности тоталитарных сект. История поселения Зеленый Рай, начавшаяся как поиск Света, оборачивается кровью и страданиями: лидер общины упивается экстатическими практиками, к власти приходят мучители и психопаты, и вскоре каждому взрослому человеку предстоит сделать...
Что ты, Груня, помилуй... Бога мы не видим и скудным разумом никогда не поймем, какой Он, но голос Его слышим в совести
Анатолий Эльснер – один из самых удивительных писателей Серебряного Века. Для него не было сложных и запретных тем. В романе-предостережении «Грозный идол…» выдающийся литератор впервые в истории русской словесности заговорил об опасности тоталитарных сект. История поселения Зеленый Рай, начавшаяся как поиск Света, оборачивается кровью и страданиями: лидер общины упивается экстатическими практиками, к власти приходят мучители и психопаты, и вскоре каждому взрослому человеку предстоит сделать...
Ярость совершила в его внутреннем мире род как бы некоторой катастрофы: опрокинув его прежние чувства и мысли куда-то в глубину, она как бы завалила его душу другими чувствами - исполинскими, как это бывает в пропасти, во время извержения вулкана, когда опрокидываются в нее исполинские камни. Вместе с чувством ярости в нем явилась страшная энергия и необыкновенные силы
Анатолий Эльснер – один из самых удивительных писателей Серебряного Века. Для него не было сложных и запретных тем. В романе-предостережении «Грозный идол…» выдающийся литератор впервые в истории русской словесности заговорил об опасности тоталитарных сект. История поселения Зеленый Рай, начавшаяся как поиск Света, оборачивается кровью и страданиями: лидер общины упивается экстатическими практиками, к власти приходят мучители и психопаты, и вскоре каждому взрослому человеку предстоит сделать...
Солнцесияющий мне так повелел: "Паси овец моих, и приказываю тебе их всех протолкнуть в рай. Непокорные овцы, буянят, и вот для спасения их моя рука простерлась, и в ней острый меч, бери его. Бичевать надо непокорных и кровью поливать дорогу в мой рай"
Анатолий Эльснер – один из самых удивительных писателей Серебряного Века. Для него не было сложных и запретных тем. В романе-предостережении «Грозный идол…» выдающийся литератор впервые в истории русской словесности заговорил об опасности тоталитарных сект. История поселения Зеленый Рай, начавшаяся как поиск Света, оборачивается кровью и страданиями: лидер общины упивается экстатическими практиками, к власти приходят мучители и психопаты, и вскоре каждому взрослому человеку предстоит сделать...
Красное солнце упало в водную пропасть, как бы в чувстве стыда за безумных детей грешной земли;
Анатолий Эльснер – один из самых удивительных писателей Серебряного Века. Для него не было сложных и запретных тем. В романе-предостережении «Грозный идол…» выдающийся литератор впервые в истории русской словесности заговорил об опасности тоталитарных сект. История поселения Зеленый Рай, начавшаяся как поиск Света, оборачивается кровью и страданиями: лидер общины упивается экстатическими практиками, к власти приходят мучители и психопаты, и вскоре каждому взрослому человеку предстоит сделать...
...в частности фраза (объект 5) «как будто мы поём: “в лесу родилась ёлочка”» – имеет в своей основе признаки кодированного призыва присоединяться к вооружённому партизанскому движению.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
Он давно зарекался спорить про «Комитет». Про аресты. Про нацпредателей. Тут никому ничего не докажешь, а ярость потом не оседает, а, наоборот, подбирается к самому подбородку. Ты пытаешься схватить ртом воздух – а вместо этого хватаешь новую ярость. Захлёбываешься ею.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
– Давно мы всё же не виделись, – заметила она саркастически. – Давно, – согласился Серёгин, – видимо, с 37-го года, Наташ.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
Вот следком приходит в «Улицу» искать экстремизм. Пока неглубоко приходит, на полшишечки. Но бывшие коллеги из «Нашего края» уже пишут «открытое письмо»: «Читать ложь, распространяемую Назаровым в интернете, мы больше не хотим». Это так прозрачно, так выпукло по-советски, что Никите не верится. Он читал о процессе Синявского – Даниэля, будучи старшеклассным олухом, – и не верил, что люди так могут. Так умеют. Такие скоты. Коллеги. Старшие товарищи. Какое счастье, что всё это давно кончилось, думал он тогда.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...