Анна

– Ты слышишь? – Голос дорина был полон тревоги. – Наверное, ей больно!
– Она цела и невредима, – мягко сообщил незнакомец. – И больно ей не может быть. Скорее всего начинает просыпаться сознание, а вместе с ним – пережитые чувства… Ведь что-то подтолкнуло её организм к резкому всплеску способностей?
– Убью, – очень тихо проскрипел Тайдир. Услышав этот скрип, девушка притаилась как мышка. – Пусть этот негодяй лучше не попадается мне на глаза! И вообще больше не пущу в дом ни одного мага, амулет защитный закажу.

– Я уважая ваши чувства, дон Барент, – вежливо начала трудное объяснение Лиарена, когда они отошли от беседки на достаточное расстояние, чтобы никто не смог услышать разговора. – Но ведь это только половина дела. Любовь – это песня, которую можно петь и одному, но семейная жизнь – это танец, который танцуют только парой, так говорит моя матушка. А я вас не люблю… и не расположена давать вам никаких обещаний. Кроме того, у меня на ближайшие годы есть очень важное дело, и оставить его я не могу.

Лиарена отлично понимала, насколько малодушно это стремление, однако так же хорошо знала, что никогда не отречётся от принятого решения.
Она ведь сама сделала этот выбор, значит, должна изо всех сил стиснуть зубы и терпеть, стараясь не обращать внимания на отношение и слова окружающих.

ДАМБЛДОР: Те, кого мы любим, никогда по-настоящему не покидают нас, Гарри. И даже смерть это не изменит. Краски… и память… и любовь.

ДАМБЛДОР: Нет. Я защищал тебя. Я не хотел, чтобы тебе было больно…
(Дамблдор пытается уйти, но не может. Он плачет, но пытается скрыть это).
Но в конце концов мне пришлось встретиться с тобой… Одиннадцать лет, а уже такой храбрый. Такой хороший. Ты без жалоб и нытья прошел в одиночку по тропе, что была тебе предначертана. Ну конечно, я любил тебя… И знал, как все может случиться. Моя любовь может принести непоправимый вред. Я не создан для любви… Я никогда не любил кого-то, не принося ему боль. (Огорченно)

ДЕЛЬФИ; Вы думаете, что сможете драться со мной?
СКОРПИУС: Нет, но мы можем сопротивляться. Если мы рискнем своими жизнями ради этого.

ГЕРМИОНА (немного плавно): Ты хочешь жениться на мне снова?
РОН: Ну, мы были молоды, когда мы делали это в первый раз, и я был очень пьян, и… Ну, честно говоря, я не могу вспомнить многое из этого, и… истина заключается в том, что я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, и независимо от времени говорю, я хотел бы иметь возможность сказать это перед большим количеством других людей. Еще раз. Трезвый.
(Она смотрит на него, улыбается, она тянет его к себе и целует его).
ГЕРМИОНА: Ты такой сладкий.
РОН: А ты на вкус как ириска…

АЛЬБУС: Но почему? Кто ты такая?
ДЕЛЬФИ: Альбус. Я новое прошлое.
(Она притягивает палочку Альбуса и хватает ее).
Я — новое будущее.
(Она также притягивает палочку Скорпиуса).
Я — ответ, который искал этот мир.

(Неожиданно врывается Гермиона. Полна решимости).
ГЕРМИОНА: Я что-то упустила?
ПРОФЕССОР МАКГОНАГАЛЛ (в ярости): Это называется вежливостью — стучатся, перед входом в комнату, Гермиона Грейнджер, возможно, вы забыли об этом.

РОН: Отлично. Я надеюсь их мама горячая штучка.
СКОРПИУС (краснея): Ну…эээ…зависит от того, что ты думаешь о…дело в том, что у вас двоих, вроде как есть дети. Дочка и сын.
(Оба смотрят друг на друга, ошарашено).
Женаты. Влюблённы. Все дела.