- Сьюки, милая, я знаю твою мать всю свою жизнь, и штука в том, что с Ленор никогда не угадаешь, какое поведение у неё "восхитительно эксцентричное", а какое " с полным приветом".
Си Си, близняшка Ли Ли, выходила замуж последней и несла в руках вместо свадебного букета свою десятифунтовую кошку-перса по кличке Ку-ку, а немецкая овчарка жениха, облаченная в смокинг, была его свидетелем. И это еще полбеды: кольца подавала чья-то черепашка. Изнурительная канитель вышла. Черепаху не поторопишь.
Ленор водила машину из рук вон плохо и хотя бы по разу наехала на каждого жителя Пойнт-Клиэр.
Какой жестокий фокус – смерть. Вот человек есть, живой, разговаривает, а вот – але-оп! – исчезает у тебя на глазах. Смерть по-прежнему оставалась великой загадкой, вопросом, на который никто не в силах ответить.
Одно вранье плодит сотни новых.
Не попробуешь – потом всю жизнь будешь жалеть.
Как бы ни огорчало, что нашивки - не армейской авиации, все равно потешно было смотреть, как генерал Хэп Арнолд пытается приколоть крылышки на девичьи груди. Он порядком разволновался, пытаясь определить, где грудь, а где бюст. А на некоторых девушках, особенно на Пинке, до черта было места, которое не грудь. К концу церемонии генерал побагровел и взмок. Только не от жары.
Каждому человеку, понимала Сьюки, положена мать – даже бедным детенышам обезьяны выдают тикающие часы, обернутые полотенцем, взамен.
Все ее обожали – кроме, похоже, ее самой.
Ничто так не содействовало продажам, как хорошенькая девушка.