Мои цитаты из книг
И на фоне этого серого города, состоящего из сырого бетона, свинцовых туч и темных луж, отражающих похожих друг на друга одинаково невзрачных прохожих, Стрекоза смотрелась ярко, живо и завораживающе, как маленький волнистый попугайчик среди стрижей, ворон, и галок.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
— Стой, дура! — кричит он, будто читая мои мысли.
Но слушаться его я не намерена. Глупо, конечно, далеко мне не убежать, но можно попытаться хотя бы спрятаться и пересидеть, пока схлынет первая волна его праведного гнева, а иначе Стас просто закопает меня в ближайшем сугробе, и найдусь я только к весне вместе с первыми оттаявшими какашками и погребенными под снегом окурками.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Любой переезд – это до некоторой степени травмирующее событие, – сказала миссис Фенчер, – в особенности переезд из города в пригород, тем более для женщины, которая осознает, что она не в состоянии реализовать себя, занимаясь домашним хозяйством. Такой переезд скорее сравним с ссылкой в Сибирь.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Это звучит, — перебила ее доктор Фенчер, — как мысль женщины, которая, подобно многим современным женщинам, и не беспричинно — я подчеркиваю, не беспричинно, — испытывает сильное чувство обиды и подозрительности по отношению к мужчинам. Женщины, сознание которой как бы раздваивается под воздействием несовместимых требований, причем это воздействие еще более сильное, чем ей кажется; традиционные обычаи и правила поведения, с одной стороны, и новые обычаи и правила поведения эмансипированных женщин, с другой.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
— Вы что, не верите мне? — спросил он.
— Нет, — ответила она.
— Почему?
Джоанна задумалась, как бы тактичнее объяснить свое неверие.
— Так почему нет? — не унимался Коуба. — Объясните же мне.
Черт с ним, она скажет, если он так настаивает.
— Вы не производите впечатление человека, который испытывает радость оттого, что делает людей счастливыми.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Просто я не испытываю интереса к сексу. Я уверена, что ни одна женщина не испытывает интереса к этому, даже женщины, рожденные под знаком Рыбы. А как у вас на этот счет?
— Конечно, я не нимфоманка, — ответила Джоанна, — но секс меня интересует, уж это точно.
— Точно, или вы просто свыклись с мыслью, что так должно быть?
— Точно.
— Что ж, каждому свое.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Поймите, я просто содрогаюсь от отвращения, когда его огромный член входит в меня. Так было всегда, и так будет впредь.
Не подумайте, что я лесбиянка; пробовала и это, но не испытала большого восторга.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
— Ты действительно хочешь, чтобы я изменилась?
— Нет, — ответил он. — Я только хочу, чтобы ты хотя бы иногда слегка красила губы. Это ведь не большое изменение.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Никогда не смейтесь над тем, что делают Козероги; они творят.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Мужчины уходят, а женщины сидят как на привязи! Да будь мой старик жив, ему сначала пришлось бы драться со мной – добровольно я ему и шагу бы не позволила сделать из дому!
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.