Мои цитаты из книг
Самое трудное в содержании животных - их терять.
Миссис Сьюки Пул пережила последнюю из трех свадеб своих дочерей и наконец-то может спокойно вздохнуть и готовиться к путешествию с любимым мужем. Правда, на ее попечении грозная и властная матушка 87 лет от роду. Эта экстравагантная дама не даст заскучать никому и командует своей 60-летней дочерью, как будто той еще 15. Зато для всех прочих старушка само очарование. Но однажды Сьюки обнаруживает совершенно шокирующие сведения о своем рождении, о своей матери и о своих корнях. С этой минуты...
А то, что сейчас под одеялом мой член стоит, как часовой на Красной площади, так это временные трудности.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Знаешь, как моя бабуля говорит — борода лопатой, а ума кот наплакал.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
И на фоне этого серого города, состоящего из сырого бетона, свинцовых туч и темных луж, отражающих похожих друг на друга одинаково невзрачных прохожих, Стрекоза смотрелась ярко, живо и завораживающе, как маленький волнистый попугайчик среди стрижей, ворон, и галок.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
— Стой, дура! — кричит он, будто читая мои мысли.
Но слушаться его я не намерена. Глупо, конечно, далеко мне не убежать, но можно попытаться хотя бы спрятаться и пересидеть, пока схлынет первая волна его праведного гнева, а иначе Стас просто закопает меня в ближайшем сугробе, и найдусь я только к весне вместе с первыми оттаявшими какашками и погребенными под снегом окурками.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Любой переезд – это до некоторой степени травмирующее событие, – сказала миссис Фенчер, – в особенности переезд из города в пригород, тем более для женщины, которая осознает, что она не в состоянии реализовать себя, занимаясь домашним хозяйством. Такой переезд скорее сравним с ссылкой в Сибирь.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Это звучит, — перебила ее доктор Фенчер, — как мысль женщины, которая, подобно многим современным женщинам, и не беспричинно — я подчеркиваю, не беспричинно, — испытывает сильное чувство обиды и подозрительности по отношению к мужчинам. Женщины, сознание которой как бы раздваивается под воздействием несовместимых требований, причем это воздействие еще более сильное, чем ей кажется; традиционные обычаи и правила поведения, с одной стороны, и новые обычаи и правила поведения эмансипированных женщин, с другой.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
— Вы что, не верите мне? — спросил он.
— Нет, — ответила она.
— Почему?
Джоанна задумалась, как бы тактичнее объяснить свое неверие.
— Так почему нет? — не унимался Коуба. — Объясните же мне.
Черт с ним, она скажет, если он так настаивает.
— Вы не производите впечатление человека, который испытывает радость оттого, что делает людей счастливыми.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Просто я не испытываю интереса к сексу. Я уверена, что ни одна женщина не испытывает интереса к этому, даже женщины, рожденные под знаком Рыбы. А как у вас на этот счет?
— Конечно, я не нимфоманка, — ответила Джоанна, — но секс меня интересует, уж это точно.
— Точно, или вы просто свыклись с мыслью, что так должно быть?
— Точно.
— Что ж, каждому свое.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.
Поймите, я просто содрогаюсь от отвращения, когда его огромный член входит в меня. Так было всегда, и так будет впредь.
Не подумайте, что я лесбиянка; пробовала и это, но не испытала большого восторга.
Для Джоанны, ее мужа Уолтера и их детей переезд в живописный Степфорд — событие слишком чудесное, чтобы быть правдой. Но за идиллическим фасадом города скрывается страшная тайна, тайна настолько ужасная, что для каждого вновь прибывшего она открывается со своей стороны.