Ленор, мало того что шумная, но еще и со своим мнением обо всем на свете, не только доносила его до всех в радиусе слышимости, но и взяла нынче моду телефонировать чужим людям в другие города.
Однако ныне, по прошествии лет, сидя в теплице и пытаясь понять все причины, все "почему " и "зачем" этой жизни, она в конце концов пришла к выводу: неважно, насколько безумна эта самая жизнь, - Сьюки в точности та, какой ей и было предначертано стать, и прожила она все эти годы в точности на своем месте.
Бывают люди без родины. Она – женщина без характера. Бесхарактерная она совсем.
А как его добыть, характер, после шестидесяти? Она не понимала даже, с чего начать. И почему у нее этого самого характера нет? Ленор сломала? Или она такой уродилась?
Кончиту я убить готова – как она посмела помереть до меня!
Ничто так не уязвляет, как неблагодарное дитя.
Пулы - милейшая семья. Отец Эрла был врачом. Но, к несчастью, все мужчины Пулы были слегка лопоухи.
- Если тебе плевать на меня, подумай хотя бы о своем будущем, - рыдала Ленор, размахивая носовым платком. - Такие уши у мальчишки, может, и не беда, но, господи царю небесный, Сьюки, подумай, каково будет с такими ушами девочке! Их же не спрячешь. Я всю жизнь ждала, чтобы нарядить внучек и усадить их позировать художнику, и что-что, а пуловские уши на этой картине я видеть не желаю!
Всегда интересно, на что хватит смелости в лихой час.
- Сьюки, милая, я знаю твою мать всю свою жизнь, и штука в том, что с Ленор никогда не угадаешь, какое поведение у неё "восхитительно эксцентричное", а какое " с полным приветом".
Си Си, близняшка Ли Ли, выходила замуж последней и несла в руках вместо свадебного букета свою десятифунтовую кошку-перса по кличке Ку-ку, а немецкая овчарка жениха, облаченная в смокинг, была его свидетелем. И это еще полбеды: кольца подавала чья-то черепашка. Изнурительная канитель вышла. Черепаху не поторопишь.
Ленор водила машину из рук вон плохо и хотя бы по разу наехала на каждого жителя Пойнт-Клиэр.