Впрочем, здесь многие не вписывались в облики, которые так любили изображать вольные художники: деканов они видели исключительно грозными старцами в мантиях, ректор, по их мнению, обязан быть этаким звездочетом с бородой до колен, а сотворенные ими ученики больше походили на результаты моей работы, по крайней мере если судить по полному отсутствию печати разума на совершенно потерянных лицах.
А я, решив, что уже вышла из возраста, когда меня это может касаться, принялась скучающе изучать конфеты в стоящей рядом со мной пиале. Сладкое я не любила. Но халяву и орехи — вполне.
— Вещи в вашу комнату отнесет Фаул, не переживайте.
Я и не переживала: если здесь кто и позарится на чужие поношенные тряпки и непонятные фолианты, тому я могу только посочувствовать. А потом найти и еще пару раз насильно посочувствовать.
На Варсакские Арены
Я без магов не хожу:
«Хочешь — молнией шарахну,
Хочешь — мертвых пробужу!»
– Я довольно терпеливый император, но все же осторожность не помешает, – без всякого стыда признался его несносное величество. – И я не зря просил Тиза передать: я тебя знаю. Как знаю и то, что если мое предложение тебе не понравится, ты, как и в прошлый раз, попытаешься сбежать.
– Я уже решил, что сделаю тебе предложение в любом случае, – спокойно сообщил он. – Женщина, которая выдержала со мной пребывание в одних покоях на протяжении столь длительного времени, женщина, которая знает все мои слабости, единственная в мире понимает, что мне нужно. Умеет успокоить, рассмешить, удивить, порадовать и даже вырубить, если понадобится… Мари, неужели ты думаешь, что я настолько глуп, что упущу свое счастье?
Все, что ты делала, было пропитано желанием помочь, а не угодить. Служить, а не выслуживаться. И за это тебя нельзя было не уважать.
Скажете, никто не захочет помочь его величеству избавиться от неугодной невесты? Пф-ф! Да если герцог эль Соар только заподозрит, что я начинаю Карриана тяготить, если он увидит, что насчет совместного проживания мы так и не договорились, а значит, хрен стране, а не законные наследники…
Думаю, он предпочтет помочь императору немножко овдоветь, даже если будет испытывать ко мне какую-то личную симпатию. Интересы империи превыше всего – вот девиз тех, кто служит его величеству. Если в эти интересы перестану вписываться я, то – долой королеву! То есть будущую императрицу. И да здравствует новая претендентка на престол!
И помимо привычной охоты, нам предстояло еще одно испытание – императорская проверка.
Надо ли говорить, что на протяжении следующего месяца вся крепость превратилась в филиал прачечно-помывочного предприятия. Стены драились с мылом. В донжоне с утра до вечера кто-то что-то скреб, чистил, полировал, натирал… То же самое творилось и на западном дворе и на восточном. По-моему, даже свинарник с курятником отмыли так, что бедные животины боялись там лишний раз нагадить.
Более того, ее неимоверно интересовали драхты и все, что с ними связано, поэтому я не скупился на подробности. Без излишнего драматизма, конечно, – все же не забыл, что веду разговор с леди, а не с армейским приятелем, поэтому вроде бы не скатился на банальщину типа сопли-слюни-кровь-кишки.