– Твоя правда, – кивнул граф. – Особенно если вторая сторона конфликта имеет несколько большие возможности, нежели хорошо воспитанный, неплохо обученный, предприимчивый и неглупый, но не особенно состоятельный молодой человек.
– Зрите в корень, милорд, – улыбнулся я.
Так что по двору я прошелся совершенно беспрепятственно. А когда вернулся и снова присел на волокушу, псы совершенно спокойно устроились рядом. Их больше не смущало соседство Ворчуна. Не настораживал его запах. Напротив, словно убедившись, что мы в каком-то смысле им тоже родственники, лохматые бойцы приняли нас в стаю. Поэтому когда у меня под боком со вздохом улегся здоровенный вожак, я благодарно провел ладонью по мохнатому боку и подумал:
– «Спасибо, брат. Благодаря вам я снова вспомнил, что мы не одиноки…»
Одному, беспортошному, с ходу снес лохматую голову. Второго тоже убил просто и без затей, не тратя попусту время. А третьему, вздумавшему вздернуть с земли девушку и прикрыться ею вместо щита, метнул стилет в глаз. Затем подхватил обмякшую даму, аккуратно уложил ее обратно на землю. И только после этого отправился дальше. Как злодей из сказки – сеять вокруг себя смерть, хаос и разрушение.
В последние недели нам даже ночевать приходилось в одной комнате. У стены. На двух матрацах, потому что после бесславной кончины третьей подряд кровати Карриан велел их ему больше не затаскивать.
— Все будет хорошо, твое величество, — тихо сказал я, с наслаждением впитывая чужую магию как божественный нектар. — Вот увидишь, мы их всех убьем. Если хочешь, даже с особой жестокостью.
— Умеешь ты успокоить, — невесело хмыкнул император, не открывая глаз.
— Работа такая…
Честное слово, я за две своих жизни столько народу еще не видел. Ну разве что в супермаркетах в дни предновогодних скидок.
Стоять рядом с постелью, когда император переходил ото сна к бодрствованию, было чревато: обычно он просыпался рывком, мгновенно, как разбуженный грозой зверь. И в этот момент за ним лучше было наблюдать с безопасного расстояния.
после чего даже герцог эль Соар назвал меня сумасшедшим. Леди эль Мора любезно поинтересовалась, какие цветочки на своей могиле я бы предпочел.
Народ при виде сидящего на положенном месте повелителя успокоился, потому что ничто так в империи не ценилось, как верность традициям. И пусть это было глупо — принимать видимость благополучия за истинное положение дел, но люди и впрямь считали, что если во дворце все идет своим чередом, то в Багдаде… в смысле, в Орне, конечно, все спокойно.
— Так ты еще и шпионишь… Проигнорировал мои пожелания, самостоятельно принял решение, посмел его осуществить, привлек для этого моих людей, потратил средства из казны, не поинтересовавшись моим мнением… Скажи: почему я не должен тебя сейчас убить?
Я тихо вздохнул.
— Наверное, потому, что у вас еще осталась такая ненужная императору штука, как совесть?