Как говорил наставник: «Цепочка инстанций, стажер! Худшее, что ты можешь сотворить, — полезть поперек батьки в пекло. Вне зависимости от результатов вылазки».
Давно известно — во время еды человек успокаивается. Жевать и психовать одновременно очень сложно, а следователю сейчас нужна была не бравада отловленного злодея, а возможность договориться к обоюдной выгоде.
Может, без острого нюха и проще. Когда Винс по закоулкам скитался, он вонищи частенько башка раскалывалась. Кабы не чуял — вдруг не болело бы? Но тогда как пить дать траванулся б. Как иначе разобрать, гнилой кусок ты из выгребной ямы добыл или есть можно? То-то же. Везде есть этот… дуализм, во. Как один вояка-математик в книжке писал. Господин книжку с интересом читал и Винсу разрешил. Пацан ни слова не понял, но про «дуализм» запомнил, словечко диковинное.
— Хочешь, я под Благословением дойду до Академии и набью морду ректору? — поинтересовался он, протягивая Анне платок. — Колдовством меня не остановят, так что пару зубов могу принести на сувениры.
Проливной дождь сменился гадкой серой моросью, под ногами чавкала грязища, а от реки тянуло ледяным ветром. Февраль норовил изобразить весну. Выходило так бездарно, что лучше б намело сугробов.
Поиск истины — самая азартная игра из всех возможных.
В глазах потемнело.
Кажется, ангелочки с фрески бросили свои игры и всей гурьбой полетели к нему, вниз.
Забирайте… – прошептал Виктор, – только я не к вам, идиотов ждут рогатые…
Она была похожа на кошку, объевшуюся краденой сметаной – плохо, конечно, что хозяйка орет и машет веником, но как приятно-то!
«Если кто-то решил признаться в чем-то важном – не спугни! Это самое важное в любом деле»
Невысокая, худая магичка должна была казаться хрупкой и безобидной. Но разве может быть такой королевская кобра, поднимающаяся на хвосте?