В глубине души Виктор был уверен, что адские ледяные или огненные бездны не так страшны, как тишина и полное равнодушие. В аду ты хоть что-то делаешь, хотя бы орешь на сковородке. И черти о тебе заботятся, дровишек подкидывают, знают, кто ты и как нагрешил. В морге ты просто улика, и всем на тебя плевать. Если задуматься – кошмар похлеще любой геенны.
Книжки, конечно, дело хорошее, но быстро заканчиваются, а новые отец привезет только через неделю.
Действительно, его чувства к нетитулованной, но правящей даме Альграда – бред сивой кобылы. Причем на княжеский Кубок по скачкам эту бредящую кобылу не пустят, не вышла своей облезлой мордой. Но, как говорят в Аквитоне, и кошка может смотреть на короля…
В моральные качества магов Виктор верил примерно так же, как в порядочность любых других людей – то есть не верил совсем.
«Придет серенький волчок, и укусит за бочок…» – промычал Виктор себе под нос.
Пусть приходит. Нет ничего слаще для следователя, чем явка подозреваемого с повинной.
У рыцаря такой доспех, что ему ничего не страшно. Потому, наверное, рыцари и не плачут никогда. Чего тут плакать, когда ты весь в железе?
Спустя примерно полминуты Анна вскинула глаза на шефа, и они с Горностаем еще несколько долгих секунд смотрели друг другу в глаза, в упор, как бойцы перед схваткой.
Или как коты перед дракой. Только дурного мява не хватало.
К своему прошлому Виктор старался относиться, как к прочитанной когда-то книге. А то, что имя ее главного героя и имя младшего следователя совпадают – так бывают совпадения и покруче.
Пусть продолжает умничать с менторским видом – человек, верящий, что остальные признают его значимость, гораздо более открыт.
«Умеешь считать до 10 – остановись на 7», – вспомнил он очередное наставление Ждановича.