Плазма переливалась в магнитной ловушке внутри обоймы, окружённая многослойной защитой. Иногда Райан представлял, что будет, если она высвободиться вся разом – взрыв выйдет не хуже, чем от бомбы. Потому и разрушить обойму можно было разве что прямым попаданием из миномёта. Или выковыряв из неё механизм подачи в ствол, а поскольку дуракам закон не писан, в последнее время его стали приделывать намертво.
В целом, при близком рассмотрении, они все казались нормальными ребятами, ничуть не хуже тех, с кем ему довелось жить в одном кубрике. Но Райан не обольщался: дай только повод, и новые знакомые пристрелят их с Раулем без колебаний. Точно так же, как он сам без колебаний убьёт любого из них, если они встанут у него на пути.
Лицо вояки мгновенно окаменело, и Давина вздохнула про себя. Она уже успела убедиться, что в армии и на флоте к псионикам относятся не то как к штабным, не то и вовсе как к особистам. Солидарность военных против них срабатывала на уровне инстинкта, и теперь полковник явно готовился грудью встать на защиту своего подчинённого от капитана Мортимер.
– Мне не нравится слово «мозголомка».
– А что с ним не так?
– Ну, «мозголом» – звучит устрашающе. А «мозголомка» – как название какой-то травы.
Не зря эмпатов и телепатов приглашают на опознания – вы можете поменять в себе всё, вплоть до отпечатков пальцев и радужки глаз, но самого себя, саму свою личность, вы не подделаете, а это именно то, что безошибочно чувствует любой телепат даже при самом поверхностном контакте.
В тот день странным Жени показалось отсутствие отметин на своём теле. Когда она перед зеркалом примеряла платья, то с удивлением обнаружила, что ни засосов на шее и груди, от влажных поцелуев щедрого любовника, ни синяков на боках и бёдрах от его пальцев, которыми он сжимал, заставляя выгибаться ему на встречу, на ней не было. Вот что значит профессионал своего дела! Море удовольствия и не одного следа, на случай если у партнёрши имеется внимательный мужчина.
— Так может он родственницу провожал?
— На прощание она его так засосала, будто пыталась своим языком ему гланды прощупать, а перед этим коробочку с часиками подарила.
Женя имела знакомство с парочкой лиц, носящих звание — психолог, и хоть их общение не было близким, люди, выбравшие эту профессию, симпатии у неё не вызвали. Ей было трудно представить, как кто-то такой безграмотный или самовлюбленный при обычном общении, может превращаться в хорошего специалиста во время сеансов с нуждающимися в понимании клиентами.
Женя понимала, что злость разрушительное чувство и копить её не нужно. Но на данной стадии её жизни, это злоба ей помогала двигаться вперёд.
Может, время действительно лечит? Или же человек способен приспособиться к любым условиям и, привыкнув, даже начинает чувствовать себя комфортно, забывая о неправильности положения, в котором оказался?