Мама, прихватив его за то самое, с силой сжала и крутанула. А у нее хватка железная, между прочим. И рука тяжелая. Даже отец опасается ее гнева.
— Только одна жалоба, зятек, — мама многообещающе улыбнулась, — и максимум, что ты с ним сможешь сделать, это носить с собой в кармане. Понятно?
— Более чем, — заверил он тонким голосом.
— Ты очень похожа на отца, особенно когда злишься.
— Папа красавец, — я возмущенно подбоченилась.
— Ага, писанный, — сдавленно зафыркал демон. — При виде него все писаться начинают.
Куратор быстро вдолбил в нас аксиому: инициатива наказуема, не лезь вперед и больше проживешь.
Кассирша сунула билет и сдачу, наградив меня взглядом налогового агента, и захлопнула окошко. Из-под стола тут же была извлечена книга, судя по затертой обложке — любовный дамский роман, а за щеку отправлен леденец. И все — дама ушла в нирвану.
— Ладно. А этот тебе зачем? — я потрясла рукой, которую мертвой хваткой удерживал напарник.
— Так у него флер силы какой! Икры намечу! — Светлый подавился. На сомнительное детопроизводство он подписываться не желал.
— Мне нужен труп, — объявила я. Ведь единственные кто не попадает под чары, это покойники.
Феликтонцы повели себя, как и положено неадекватным людям, и начали переглядываться. Сейчас еще отбор на лучшего жмурика устроят.
Не городок, а филиал отделения для тех, кому всегда радостно
Кажется, хуже о человеке думать не возможно, ан нет — сюрприз. Это оказалось не дно, а крышка люка.
Услышав пугающую простого человека цифру, казначей схватился за сердце. Как будто никто не знает, что он носит в нагрудном кармане кошелек.
— Не дурак, — важно усмехнулся помощник и покосился на светлого, прозрачно намекая, кто в нашей компании слабое звено.