Мои цитаты из книг
«А может, соседка – это не так и плохо?» Возрадовавшийся поживе желудок с мозгами согласился.
Учеба по обмену – дело хорошее. А если обмен не на земной университет, а на магическую академию из другого мира? Да и одногруппники – те еще подарочки? То драконесса каверзу подстроить норовит, то эльф презрением обольет, а нефилим вообще откровенно насмехается. А тут еще и покушения. В их свете загадочный и нездоровый интерес к скромной персоне студентки с земли становится крайне подозрителен…
Я перевела фразу с русского на русский: «Я и сам не знал, что такой озабоченный и что потрахаться для меня важнее мести».
Учеба по обмену – дело хорошее. А если обмен не на земной университет, а на магическую академию из другого мира? Да и одногруппники – те еще подарочки? То драконесса каверзу подстроить норовит, то эльф презрением обольет, а нефилим вообще откровенно насмехается. А тут еще и покушения. В их свете загадочный и нездоровый интерес к скромной персоне студентки с земли становится крайне подозрителен…
«список моих желаний, которые можно осуществить с помощью этой самой магии». Перечень получился настолько внушительный, что, озвучь я его, у феи бы точно сломалась волшебная палочка, золотая рыбка бы сдохла, а Хоттабыч бы вообще побрился.
Учеба по обмену – дело хорошее. А если обмен не на земной университет, а на магическую академию из другого мира? Да и одногруппники – те еще подарочки? То драконесса каверзу подстроить норовит, то эльф презрением обольет, а нефилим вообще откровенно насмехается. А тут еще и покушения. В их свете загадочный и нездоровый интерес к скромной персоне студентки с земли становится крайне подозрителен…
Похоже, у кого-то вчера выдалась веселая ночка, и жажду знаний этот конкретный студиозус утолял спиртными напитками. Ну, или верблюд не просто его жевал, а закусывал.
Учеба по обмену – дело хорошее. А если обмен не на земной университет, а на магическую академию из другого мира? Да и одногруппники – те еще подарочки? То драконесса каверзу подстроить норовит, то эльф презрением обольет, а нефилим вообще откровенно насмехается. А тут еще и покушения. В их свете загадочный и нездоровый интерес к скромной персоне студентки с земли становится крайне подозрителен…
К тому же ситуация усугублялась еще и отсутствием противопохмельного зелья под рукой, которое Вердж опрометчиво забыл заранее подготовить – понадеялся на то, что он «свою меру знает». Как оказалось, эта самая мера находилась вблизи отметки: «упал – значит, хватит».
Учеба по обмену – дело хорошее. А если обмен не на земной университет, а на магическую академию из другого мира? Да и одногруппники – те еще подарочки? То драконесса каверзу подстроить норовит, то эльф презрением обольет, а нефилим вообще откровенно насмехается. А тут еще и покушения. В их свете загадочный и нездоровый интерес к скромной персоне студентки с земли становится крайне подозрителен…
Почувствовав неладное, я перевернула страницу, и сразу стало понятно, что автор решил не тянуть кота за хвост и, как говорится, сразу прыгнул с места в карьер. И кстати, да. Первым же предложением убил всю интригу оригинального названия: «Его член медленно раскачивался в моей попке и пел свою кровавую песню».
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
– Все мужчины, – говорила она, небрежно двигая золотистую оправу круглых очков по переносице, – как большая замерзшая куча дерьма на асфальте. А мы, бабы, дуры жалостливые... выбираем себе по кусочку. Одна – побольше, другая – поменьше. И отогреваем бедолаг на своей груди, пока oни вонять не начнут.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Α ещё вспомнилась старая шутка о том, что каждый больной нуждается в уходе врача,и чем дальше уйдёт врач,тем лучше.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Было больно, так невыносимо больно... Противно, страшно, стыдно и... «Если нечего сказать, – съязвила моя внутренняя стерва, - улыбнись и поправь лифчик».
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
– «Гормоны, радостно подпрыгивая, пустились разводить огoнь в неположенных местах»... Не гормоны, а скауты какие-то... Значок за дальний поход, значок за отличную стрельбу, значок за разведение огня в неположенном месте... - Чико крякнул и бросил на меня злобный взгляд, а я... а не надо было ржать и насчёт моей девственности плоские шутки отпускать! – Или вот ещё, тоже очень хорошо: «Тёмные, почти чёрные глаза нависли надо мной, и я испуганно выдохнула»... Немудрено испугаться. Я бы сама в штаны наложила, если б надо мной чьи-то глаза нависли.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...