Рука Палмиса на талии нагрелась, когда взгляд первого попавшегося на встречу мужчины утонул в моем декольте. Пришлось игриво куснуть Эрика… за ухо. И за это же получить очередной толчок от Яра, поскольку сексуальные игры в плане не значились.
Эрик протяжно вздохнул:
— Прямо чувствую себя пансионеркой с гувернанткой на выгуле.
- ...Я оценил ваше умение вилять в разговоре, как путана бедрами...
Палмис сделал фирменное лицо под названием "поставь рядом кирпич и найди десять отличий".
Дочь мэра в своем белом наряде выглядела излишне юной на фоне гостей. Если она хотела подчеркнуть свою чистоту, то просчиталась. Ее вид вызывал лишь желание дать ребенку шоколадку, чтобы не плакал.
Мужик он был суровый, и глаз имел наметанный. Мимо его вотчины даже тараканы передвигались исключительно перебежками.
Владелец книжной лавки только с виду и первые десять секунд казался человеком интеллигентным. Но стоило ему открыть рот — все, даже предлоги, обзаводились матерной приставкой. Поэтому в жизни он предпочитал побольше молчать.
Должен же быть у идеальной девушки хоть один недостаток? Пусть это будет ее мужчина.
Сестра перевела на нее лорнет, демонстративно изучая в упор.
— Была ты, Гвенни, в юности с придурью, и сейчас ничегошеньки не изменилось…
Не всегда крылья за спиной означают, что ты стал ангелом. Некоторые оказываются курицами.
Любой наряд несет послание. От варианта «я такая дурочка, сама не знаю: то ли чего-то хочу, то ли кого-то» до лозунга «трачу много на одежду, нужен парень-кошелек». Иногда человек задумывает одно, а одежда кричит другое. И потом люди удивляются — почему окружающие их странно воспринимают?