— Если ты не перестанешь так на меня смотреть, карамелька, то комбинезон снизу разорвет, - выдыхает он мне в лицо, и, пока я краснею и пытаюсь понять, нравится ли мне это прозвище, проверяет застежки.
Проверяет так, что скоро разорвет меня.
С одной стороны у нас только первое свидание. С другой - мы уже провели вместе офигенную ночь и день, воспоминания о которых до сих пор заставляют меня сжимать коленки. Чтобы те не разъехались приветливо в стороны.
Если ты будешь целиться в Луну, то хотя бы увидишь звезды.
Тома являла собой невиннейшего ангела со светлыми кудряшками, розовыми щечками и огромными голубыми глазами. И при этом материлась так виртуозно и громко, что каждый проходящий мимо сапожник просил затормозить, а то он не успевает записывать.
Соседние столики тоже жаждут достать блокноты с ручками.
Все в нашем подъезде знали, что когда Агнес Гирлан так тянет “о“ — это первый признак апокалипсиса. Пора бежать, рыть окопы и заворачиваться в простыню.
Всю жизнь двадцать четыре на семь я слышала: “Надо танцевать, Ася! Надо работать! У тебя талант, не пусти его по ветру”. И я не пустила, отдав свое сердце театру.
Но почему сейчас оно стремится к мужчине?
Нет, не рвется, как безумное, а тихо так стучит и хочет проскользнуть в едва образовавшуюся трещину.
Сегодня определенно был неудачный день для общения с женщинами. Даже мама, и та вошла в режим бензопилы “Дружба”.
В жизни балерины самый важный и верный мужчина — это театр.
Как оказалось, женщина сияет куда ярче, окруженная заботой, нежели бриллиантами.
В конце концов, в каждой женщине живет актриса. Мы можем быть заботливыми, вдохновенными, страстными и скромными. Можем удивлять, направлять, подчиняться и поддерживать. Можем быть сильными, смелыми, уверенными.