Елена

Провожая взглядом разукрашенные свадебные кортежи, я невольно задавалась вопросом: что же всё-таки сплетает людские судьбы воедино? Бабушка, ворожа над опарой, приговаривала: "Народ — он завсегда прав. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Учись стряпать, Полька". И я училась. Даже стены кулинарного техникума осилила. Хоть мои борщи да котлеты в кафе улетали на «ура», только свист стоял, коллеги по кухне одаривали меня всё более сочувственными взглядами. Рыжая, белокожая, чье тело...

Вместо апельсинового сока и бизнес-класса в самолете — дурдом с рюшами. Пелагея Анисимова очнулась в теле капризной баронессы из другого мира. Та заявила: «Решай мои проблемы, или домой не вернёшься!» — и испарилась в медальон, который теперь невозможно снять (и он, кстати, периодически орёт). Старинное поместье на грани развала, экономка пугает больше, чем кризис, а в приюте — двое детей… родных дочерей прежней хозяйки. Брошенных. Испуганных. Нежеланных… Проблем действительно немеряно, и...

Анна — заведующая терапевтическим отделением — просто вышла из дома… и упала, серьезно ударившись головой. А очнулась — на полу чужого кабинета, под ледяным взглядом незнакомого мужчины, обвиняющего её в диком разврате. Теперь её зовут просто Анькой, и она — презренная санитарка в огромной лечебнице. Мир вокруг напоминает допотопный девятнадцатый век, и он крайне недружелюбен к молоденькой девице-сироте. Роман Михайлович — молодой доктор с безупречной репутацией и обострённым чувством...

- Ну давай, показывай, что умеешь. За что тебя так не хочет увольнять мой отец, - новый босс развалился на кресле, и смотрел на меня из-под густых бровей. - Я не понимаю… Что именно вы от меня сейчас ждёте? - Думаешь, я поверил его сказкам? Раздевайся. - Вы ведь сейчас не серьезно? - Не надо строить из себя святую невинность. Я видел переводы денег. А просто так мой отец никогда не платит… *** Мой любимый босс из-за проблем со здоровьем вынужден был покинуть свой пост. И я, как секретарь,...

— Ты меня выгоняешь с ребенком что ли? — у меня глаза на лоб лезут. — Да, дорогая… — покачивается, но не падает, снова цепляется за косяк двери. Кажется потерял мысль. Смотрит перед собой, даже не на меня, а на воздух. И вдруг выдает, — Я всегда хотел сына, наследника! А бабы мне нахрен не нужны тут! В моем доме тупых девок не будет! Вы второй сорт! Алиса — моя падчерица. И хотя я ее люблю больше жизни и конечно же не оставлю, я не понимаю что в голове у Данилы. Как он может от нее...