Мои цитаты из книг
— Ты мне нужна.
— Я здесь.
— Надолго?
— Пока буду нужна.
— Ты будешь нужна мне всегда.
— Неправда. Однажды ты скажешь «прощай», и я исчезну.
— Таковы правила?
— Таковы люди.
История непростых отношений режиссёра и его Музы в четырнадцати главах, каждая из которых содержит небольшой секрет вдохновения.
В конце — бонус для тех, кто хочет узнать о Музах больше.
Малыш подошел к Олимпии, взял ее руку. Несчастная женщина почувствовала это прикосновение, поняла, что оно означает прощение; нежное тепло маленькой ручки передалось ее почти окоченевшему телу. Злоба и ненависть оставили ее. Ей захотелось снова вернуться в свое грустное детство, чтобы лучше понять уроки любви к людям, которые жизнь, быть может, давала ей, но которые она не заметила. Ее сердце вновь стало молодым, и несколько минут она чувствовала себя совсем маленькой невинной девочкой.
Олимпия Ремулад умерла, примирившись с людьми.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
У змей есть свои очень хорошо налаженные способы связи, они умеют оповещать друг друга о важных событиях и об опасности.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
Звездочка по-прежнему сияет для тех, кто умеет смотреть на небо. ... Если вы увидите падающую звезду, более розовую и яркую, чем остальные, знайте, что на ней нашла приют одинокая душа маленькой растаявшей феи.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
Когда мужчина преодолеет столько трудностей, чтобы завоевать женщину, она всегда покажется ему самой прекрасной на свете.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
... люди плачут, когда очень больно и обидно, когда, наоборот, радостно или смешно. А ещё можно плакать из сострадания чужому горю, из-за тревоги за близкого, из-за бессилия. Слёзы возникают, когда чувства – самые разные – переполняют душу… Поэтому в картинах художников чувствуются слёзы.
Кот Тихон не просто родился и живёт в музее – он здесь работает. Музейным котом. Охранником и защитником. И не он один. Его родители и родители его родителей, его товарищи и братья – все они музейные коты. Но что там на воле, за пределами стен здания, которое нельзя покидать? Что происходит внутри самого музея, если вся жизнь котов подчинена настоящим армейским правилам? И что случится, если однажды будет нарушено хотя бы одно? А случится самое страшное… Это не просто история о дружбе, чести...
Главный урок будапештского дворика с галереями – в идее соседства. Любить соседа не обязательно. Братских чувств к нему питать не нужно. Нужно лишь учитывать его присутствие и не делать в отношении него того, чего не хотел бы по отношению к себе. Золотое правило этики вытекает из жизни в таком доме само и с большей определенностью, чем из кодексов и проповедей. И распространяется на мироощущение большего масштаба.
Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...
Архитектура – величайшее из искусств не потому, что «застывшая музыка», а потому, что определяет наше бытие и, следовательно, сознание. Мы в ней живем – как рыба в воде, как птица в воздухе. Она определяет наше поведение, наше понимание собственного места в мире.
Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...
Беда Австро-Венгрии была в том, что она сложилась как многонациональное государство именно в то время, когда Европу охватил невроз национализма, бывший, в свою очередь, логическим следствием эпохи Просвещения. С остальными проблемами империя более или менее справлялась. С этой – не смогла. Но с остальными, повторим, – справлялась.
Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...
Что есть венгр – покрыто большим туманом. Ясно только, что венгр ничем особенным не отличается, что выглядит он как все, везде легко приживается, за исключением Венгрии, где ассимилироваться ему невозможно – мешает общий язык».
Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...