Мои цитаты из книг
Сколько бы родители не учили своих детей урокам жизни, которые они прошли сами, ребёнок, сколько бы ему не было лет, должен набить шишки сам.
— Ульяна? Что ты здесь делаешь? — смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни. — Я здесь живу, — холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей. Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат. — Саш, у тебя есть бальзам для волос? — Банный день окончен! — процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. — Начался санитарный! — Ульяна, прекрати!...
Ты пойми, Сань, осознать, что ты чмо по жизни, не страшно. Страшно, таким и остаться.
— Ульяна? Что ты здесь делаешь? — смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни. — Я здесь живу, — холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей. Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат. — Саш, у тебя есть бальзам для волос? — Банный день окончен! — процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. — Начался санитарный! — Ульяна, прекрати!...
Жизнь простых смертных мужчин с детьми — это обязанности, быт и Ашан по воскресеньям. Либо привыкай, либо лезь в трусы к холостому.
— Ульяна? Что ты здесь делаешь? — смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни. — Я здесь живу, — холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей. Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат. — Саш, у тебя есть бальзам для волос? — Банный день окончен! — процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. — Начался санитарный! — Ульяна, прекрати!...
Самое страшное в отношениях между супругами наступает не тогда, когда они кричат друг на друга, пытаясь доказать правоту и выяснить отношения, а тогда, когда между ними наступает молчание.
— Ульяна? Что ты здесь делаешь? — смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни. — Я здесь живу, — холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей. Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат. — Саш, у тебя есть бальзам для волос? — Банный день окончен! — процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. — Начался санитарный! — Ульяна, прекрати!...
Самообман — непозволительная роскошь.
Он — король льда, бывшая хоккейная звезда, а сейчас тренер детской хоккейной секции.
Она — королева льда, бывшая чемпионка, а сейчас ставит собственное ледовое шоу.
Что бывает, когда ледовый король и ледовая королева встретятся не на льду, а на берегу южного теплого моря? Способно ли горячее сердце хоккеиста растопить льды на сердце снежной королевы?
***
В тексте есть: противостояние, герой добивается героиню, очень эмоционально
Ограничение: 18+
Никто не рождается совершенным или грешником. Младенец — это белый холст, на котором оставляет подписи жизненный опыт.
Добро пожаловать в клуб, где никто не скрывает свои изъяны… Журналистка погибает при странных обстоятельствах. За сутки до смерти она делится материалами о серии убийств со своей подругой Евой. На телах жертв обнаружен один и тот же оккультный символ. След ведёт в закрытый клуб. Формально это программа помощи людям с травматичным опытом. На деле — культ, замаскированный под терапию. Здесь боль называют силой, изъян — меткой избранности, а слабость превращают в способ подчинения. После гибели...
Рутинная бессмысленность, превращённая в обязанность, — худшая форма наказания для думающего человека.
Добро пожаловать в клуб, где никто не скрывает свои изъяны… Журналистка погибает при странных обстоятельствах. За сутки до смерти она делится материалами о серии убийств со своей подругой Евой. На телах жертв обнаружен один и тот же оккультный символ. След ведёт в закрытый клуб. Формально это программа помощи людям с травматичным опытом. На деле — культ, замаскированный под терапию. Здесь боль называют силой, изъян — меткой избранности, а слабость превращают в способ подчинения. После гибели...
Не каждый ключ открывает дверь. Иногда он запирает её изнутри, оставляя пленника уверенным в своей свободе.
Добро пожаловать в клуб, где никто не скрывает свои изъяны… Журналистка погибает при странных обстоятельствах. За сутки до смерти она делится материалами о серии убийств со своей подругой Евой. На телах жертв обнаружен один и тот же оккультный символ. След ведёт в закрытый клуб. Формально это программа помощи людям с травматичным опытом. На деле — культ, замаскированный под терапию. Здесь боль называют силой, изъян — меткой избранности, а слабость превращают в способ подчинения. После гибели...
Колесо вращается, пока есть ось. Кошмар длится, пока наполнен его источник. Боль не умирает, пока не названа её причина.
Добро пожаловать в клуб, где никто не скрывает свои изъяны… Журналистка погибает при странных обстоятельствах. За сутки до смерти она делится материалами о серии убийств со своей подругой Евой. На телах жертв обнаружен один и тот же оккультный символ. След ведёт в закрытый клуб. Формально это программа помощи людям с травматичным опытом. На деле — культ, замаскированный под терапию. Здесь боль называют силой, изъян — меткой избранности, а слабость превращают в способ подчинения. После гибели...
Всё, что действительно меняет нас, неизбежно связано с болью: первое падение, первая потеря, первый раз, когда приходится отпускать иллюзии и принимать реальность. Наверное, поэтому ближе всего становятся те, кто был рядом в моменты нашей уязвимости, кто держал за руку, когда рушился привычный мир, потому что без этой боли не было бы ни любви, ни силы, ни настоящей близости.
Добро пожаловать в клуб, где никто не скрывает свои изъяны… Журналистка погибает при странных обстоятельствах. За сутки до смерти она делится материалами о серии убийств со своей подругой Евой. На телах жертв обнаружен один и тот же оккультный символ. След ведёт в закрытый клуб. Формально это программа помощи людям с травматичным опытом. На деле — культ, замаскированный под терапию. Здесь боль называют силой, изъян — меткой избранности, а слабость превращают в способ подчинения. После гибели...