Жила-поживала когда-то большая семья.
Настала пора переезда в иные края.
Когда же мешки с барахлом выносили во двор,
У взрослых с детьми разгорелся нешуточный спор
И “против” и “за” раздавались у них голоса –
Везти или нет им с собою дворового пса.
А тот, чьих зубов опасался полуночный вор,
Лежал и внимательно слушал людской разговор.
“Я стал им не нужен… Зачем притворяться живым?”
И больше не поднял с натруженных лап головы.
Спустя поколение снова настал переезд
На поиски более щедрых и солнечных мест.
И бывшие дети решали над грудой мешков –
Везти или нет им с собою своих стариков.
Не суди, учила веннская мудрость. Не суди соседа, пока не проходил хоть полдня в его сапогах…
Вот Эврих, тот не робел. Умел как-то всё внутри себя по полочкам разложить… а потом сразу записать – и готово!
Следовало честно признать: существовали умения, о которых ему, Волкодаву, не стоило я помышлять.
Но, наверное, Эврих тоже с этим не родился?.. А стало быть, смогу научиться и я?..
Ответа не было.
И не будет – пока я не попробую…
Ведь лучший бой – что так и не был начат.
Он всё же выставил с урока обоих наказанных. Ему очень хотелось пожалеть их и позволить остаться, велев читать книгу Зелхата на досуге, по вечерам. Но, поразмыслив, он не стал отступать от произнесённого решения, ибо знал по себе, как расхолаживают поблажки.
“Не получается? – сказала бы его мать, Отрада Волчица, если бы могла в те дни видеть сына. – Значит, мало старался…”
— Мой годовой доход чуть меньше двенадцати тысяч, но я гашу часть долга, и проценты с каждым годом все меньше. Теперь уже Изотий — мой поручитель. У меня нет незаконнорожденных детей, и последние пять поколений в моей семье без серьезных болезней.
— Макс, ты о чем? — ошарашено поинтересовалась Леката.
— Я делаю предложение, — невозмутимо пояснил мужчина.
"Помни, не всякий, кто был другом мне, станет таковым для тебя, не всякий, кто меня ненавидел, так же будет относиться к тебе. Не спеши судить, старайся давать окружению второй шанс, не все могут устоять перед искушением сразу, некоторым требуется время. Но и себя не давай в обиду. Ты достойна всего самого лучшего, близких людей это касается в первую очередь. Не оглядывайся на чужое мнение, особенно на мнение толпы, оно не всегда самое верное."
— А большая семья — это какая? — осторожно поинтересовалась Леката.
— Восемь-девять детей… — начал перечислять Максис.
— Восемь? — прервала полет фантазии жена. — Ты с ума сошел…
— Тогда нам придется жить в доме Лароев, — хихикнул наместник, пропуская супругу в дверях мастерской. — Он меньше, там четверых детей будет достаточно. Может быть, даже троих, но в бесконечных попытках заделать четвёртого.
— Через недели две-три выберемся посмотрим на него. Там тоже уже давно никто не обитает, но домик уютный, вокруг роскошный сад и до столицы можно пешком дойти. Вдруг тебе там так понравится, что бросишь свою пыльную работенку и сразу примешься за настоящее дело.
— Какое еще дело? — насторожилась Леката.
— Настоящее и полезное, — Максис чмокнул ее в нос и направился к лежащей на столе кукольной голове, — заполнение дома жителями.
— Только не говори, что так разоделся из-за ужина со мной, — подмигнул и улыбнулся. — Напомню, я женат и у меня четверо детей.
— Какая жалость, — Максис потер подбородок и скорчил рожу. — Придется снова обратить взоры на супругу.